VII Всероссийский съезд судей

 

Выступление Президента Российской Федерации Д.А. Медведева

Добрый день, уважаемые коллеги!

Прежде всего хотел бы поздравить вас с наступающим праздником - Днём юриста. Завтра, 3 декабря, он впервые отмечается в нашей стране. Именно в этот день почти полтора столетия назад в России была начата историческая судебная реформа, которая по своей значимости и историческим последствиям получила определение великой реформы. Поэтому это новый и общий для всех юристов, для всех нас праздник, который непосредственно связан с вашими профессиональными обязанностями, с вашей профессиональной деятельностью.

Здесь, на съезде, вы будете обсуждать самые разные вопросы, которые имеют прямое отношение к жизни миллионов людей, защите их прав, свобод, интересов, личного достоинства и собственности. Вы прекрасно знаете - лучше, чем кто бы то ни был, - о том, что в суде решаются судьбы миллионов людей. И в немалой степени в суде формируется и отношение людей к государству: оценивается способность государства защищать интересы граждан, применять силу закона и восстанавливать справедливость. В этом смысле суд, может быть, самая авторитетная власть.

Уже через несколько дней мы будем отмечать 15-летие российской Конституции. В ней были закреплены базовые принципы работы судебной системы. Причём многие из этих принципов имеют прямое отношение к повседневной работе, к правозащитным качествам судебной системы: это и обеспечение прав и свобод граждан при помощи правосудия, гарантированность судебной защиты для каждого, презумпция невиновности обвиняемого, охрана прав потерпевшего от преступлений, злоупотреблений властью и ряд других принципов, которые непосредственно вытекают из Конституции.

Качество работы суда - это определяющий фактор демократического развития нашего государства, и мы будем твёрдо и последовательно добиваться эффективной деятельности всей судебной системы.

Если говорить о состоянии судебной системы, то её главные фундаментальные проблемы в целом за истекший период, период существования нового Российского государства, в принципе решены. За прошедшее время сформировано конституционное правосудие, экономическое, административное судопроизводство, восстановлены суды присяжных, мировые судьи, воссоздана служба судебных приставов. Большое развитие получили в целом правовая и правоохранительная инфраструктура, дознание, следствие, обвинение, адвокатура и нотариат. Сформирован и новый судебный корпус, полноценный состав помощников судей и специалистов.

Мы за последние годы решали разные задачи, в том числе связанные с улучшением материального положения судей. Могу сказать, что если говорить о помощниках, о сотрудниках аппаратов судей и судов, то этот уровень оплаты труда пока ещё не способствует привлечению к работе квалифицированных и добросовестных специалистов, вы это лучше, чем кто бы то ни был, понимаете. Думаю, что нужно рассмотреть вопрос об увеличении оплаты труда таких сотрудников, иначе мы не добьёмся нормальной работы судов.

Основы судебной системы, заложенные Конституцией России и конституциями республик, краёв, областей, уставами, федеральными законами, незыблемы. Но необходима тщательная отладка самого механизма правосудия, дальнейшая модернизация законодательства о суде, направленная на повышение качества его работы.

Требуют усовершенствования и названные мной в Послании вопросы сокращения сроков рассмотрения гражданских дел, установления механизма возмещения - в разумные сроки - ущерба, причинённого на судопроизводстве при нарушении прав граждан на полное и своевременное исполнение судебных решений. Для граждан важна доступность как самого суда, так и информации по его деятельности.

Пришло время принять закон, который закрепляет различные формы обнародования информации о работе судов, в том числе и через электронные средства, через интернет. Надо сделать прозрачной информацию о движении дел в суде, гарантировать доступность судебных актов. С учётом текущей, сегодняшней роли судейского сообщества закон мог бы предусмотреть и информирование граждан его деятельности, включая процессы отбора кандидатов в судьи и их последующее назначение. Рассчитываю, что все эти вопросы станут предметом заинтересованного обсуждения на вашем съезде.

Особо остановлюсь на следующих, имеющих особую важность, вопросах. Прежде всего, это повышение доверия, уважения граждан к суду - тема исключительно важная для нашей страны. А повышение доверия - это и уважение к объективности, справедливости судебных актов. Мы знаем, что, по оценке экспертов, степень такого доверия пока недостаточно высока. Это, безусловно, создает необходимость самым внимательным образом относиться к этой проблеме.

Казалось бы, закон предоставляет все возможности - и процессуальные, и материальные - суду для того, чтобы он был независим. Если исходить из писаного права, из того, что есть у нас в законах, такой проблемы не должно быть в принципе. Но почему в этом случае судья, который является де-юре независимым, де-факто независимым подчас не является, и почему его личный выбор происходит зачастую не в сторону принятия объективного решения при рассмотрении дела?

Этот вопрос, конечно, во многом риторический, потому что речь идет о требованиях закона. Очевидно, что на передний план здесь выходит проблема качества самого судебного корпуса, а это качество складывается из нескольких факторов: это добротное юридическое образование, высокий профессионализм и, вне всякого сомнения, безупречная репутация. Большинство наших судей этим качеством полностью соответствуют. Принимая организационно-правовые решения по улучшению деятельности судов, мы исходим из того, что изначально все эти позиции, все эти требования соблюдаются.

Однако в отличие от большинства европейских государств в нашей стране полномочия судей всё-таки достаточно часто прекращаются досрочно. Конечно, это признак или свидетельство несовершенства работы квалификационных коллегий, которые рекомендуют кандидатуры на должности судей, прежде всего несовершенство работы этих коллегий.

Заслуживающими внимания представляются предложения о создании единого дисциплинарного органа, который мог бы рассматривать конфликты, связанные с применением дисциплинарного воздействия в отношении судей. Надеюсь, что вы этот вопрос тоже рассмотрите.

Отмечу также, что с необходимостью укрепления кадрового состава судебного корпуса связаны и антикоррупционные законопроекты, которые недавно мною внесены в Государственную Думу. Судебный корпус должен пополняться и обновляться высококвалифицированными, хорошо подготовленными кадрами. И думаю, что нужно смелее привлекать к этой работе и практикующих юристов, и представителей научного сообщества - естественно, разумеется, с проверкой их профессиональных качеств, способностей вести судебную работу.

Кроме того, для повышения уровня подготовки судей нужно законодательно определить статус экзаменационных комиссий и порядок их формирования, установить требования к квалификационному экзамену, включив в него и вопросы права, и знание судебной практики, и владение письменной формой подготовки процессуальных документов.

Повышению качества судебной системы способствовали бы оптимизация работы судов различных ветвей судебной власти, дальнейшее совершенствование правил определения компетенции судов, в том числе и развитие специализации судов. Эта тема непростая, она требует обсуждения, и здесь всегда нужно находить баланс между текущими способами правления правосудия, текущим видом компетенции, распределения компетенции и теми пожеланиями, которые высказываются. Но как минимум можно было бы рассмотреть ряд вопросов, в том числе и вопрос об отнесении к специальной компетенции арбитражных судов не только дел о банкротстве и корпоративных споров, но и споров, вытекающих из налоговых и таможенных правоотношений, финансового рынка, инвестиционной, антимонопольной деятельности. Эта деятельность весьма специфична и требует специальных познаний. Во всяком случае, это стоит обсудить.

Следующая проблема, которая, как я знаю, вас волнует, - это передача на федеральный уровень вопросов деятельности мировых судов. Я уже дал соответствующее поручение проработать это предложение, оно имеет определённую экономическую стоимость. Но есть и большие преимущества в том, чтобы принять именно такое решение. Практика показала, что возрождение института мировых судей было в целом важным и правильным шагом. Это в значительной степени облегчило доступ к правосудию, позволило более оперативно рассматривать иски граждан. И, несмотря на дополнительные финансовые затраты, о которых я только что сказал, мы обязаны создать нормальные условия для работы мировых судей и соответственно их аппаратов.

Важнейшая и, к сожалению, нетленная тема - исполнение судебных актов. Об этой проблеме мы давно и весьма откровенно говорим, принимаем и достаточно серьёзные решения, в частности новый закон об исполнительном производстве принят совсем недавно - год назад. Федеральный закон о судебных приставах, который уже насчитывает 10 лет своей работы, обновляется тоже постоянно. Последние изменения были внесены в июле этого года, но качество этой работы нас всё равно не устраивает. Ведь, несмотря на то что служба судебных приставов наделена и полномочиями, и ресурсами, радикальных изменений к лучшему пока нет, и, согласно статистике, к сожалению, не исполняется каждое второе решение, причём как судов общих, так и арбитражных. Думаю, на вашем съезде можно было бы обсудить этот очень сложный вопрос и сформулировать вполне конкретные предложения по улучшению исполнительного производства.

Особо остановлюсь также на вопросе правовой помощи гражданам. Наше общество за последние 15 лет уже привыкло к тому, что для разрешения споров нужно всё-таки обращаться в суд, а не в какие-то другие организации. Однако большинство наших граждан по-прежнему плохо разбираются в том, куда обращаться, что делать, как составить грамотное исковое заявление, как защитить свои права в судебном процессе. И отсюда естественное ощущение беззащитности перед судом - как правило, именно из-за своей правовой неосведомлённости и в силу недоступности адвокатских услуг.

С 2005 года у нас в стране проходит эксперимент по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. Для его проведения в ряде субъектов были учреждены специальные юридические бюро для того, чтобы составлять документы для граждан, обеспечивать участие в процессе в качестве представителей. По результатам этого эксперимента нужно наконец определиться: либо создать какие-то новые формы работы, новые формы помощи гражданам для того, чтобы они могли получить полноценный доступ к правосудию, либо распространить сеть таких бюро на всю территорию Российской Федерации. Хотелось, чтобы вы тоже по этой проблеме высказались.

Уважаемые судьи! Хотел бы особо сказать, что судейская работа требует самоотверженности и большого мужества. Недавнее покушение на председателя Самарского областного суда Любовь Петровну Дроздову подтверждает эту суровую истину. Это отвратительное преступление должно быть раскрыто в самые кратчайшие сроки, а виновные должны понести заслуженное наказание.

Роль судей и правосудия в России трудно переоценить. Сама наша история, ожидания, надежды граждан, их стремление к справедливости теснейшим образом связаны с вашим служением. Ваша деятельность никогда не была и, очевидно, не будет простой. Во все времена она была и остается крайне ответственной и весьма трудной. Но с другой стороны - люди вправе рассчитывать, чтобы суд работал без волокиты, без поверхностной спешки, чтобы суд всегда стоял на страже закона, чтобы преступления не оставались безнаказанными, а приговор суда их вовремя пресекал, и торжествовала справедливость.

Уверен, что российский судебный корпус достойно справится со всеми стоящими перед ними задачами. Желаю вам плодотворной работы на съезде и ещё раз поздравляю с новым профессиональным праздником.

Спасибо.

Выступление Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.

Уважаемые коллеги, участники и гости съезда!

Главная задача нашего съезда - определить дальнейшие пути развития российской судебной системы, «сверить часы», скоординировать наши будущие действия. Но прежде чем обсуждать планы на будущее, необходимо вспомнить уже сделанное, оценить качество того фундамента, на котором мы собираемся дальше строить.

Прошедшие два десятилетия были годами количественного, экстенсивного роста нашей судебной системы, периода, когда основным содержанием нашей работы было создание современной работающей системы, ее формирование и настройка в соответствии с теми требованиями, которые предъявляет к нам современный этап развития российского общества. Мы добивались повышения финансирования - и в этом были эффективны, открывали новые суды и создавали новые инстанции, набирали новых судей и сотрудников аппарата, работали над совершенствованием законодательства и формированием единообразной судебной практики. Если взглянуть - теперь уже ретроспективно - на весь этот период, то легко заметить, что, по сути, большую часть нашей работы составляло решение материальных проблем и все более масштабное расширение системы.

Разумеется, все это было необходимо: без формирования надлежащей материальной базы работа судебной системы невозможна. Тем более это справедливо по отношению к арбитражным судам, которые были созданы всего лишь шестнадцать лет назад. За это время арбитражные суды решали самые разные задачи: от ремонта доставшихся нам зданий, не предназначенных для работы суда, до создания концепции нового подхода к строительству зданий судов с разделением помещений на присутственные и рабочие зоны, от поиска кабинета для каждого нового судьи до разработки концепции офиса судьи, от покупки первых компьютеров до перехода к глобальной информатизации арбитражной судебной системы и далее к модели электронного правосудия.

И, конечно, наша работа не ограничивалась только решением задач по материальному сопровождению работы судов. Мы занимались и оптимизацией и настройкой самой арбитражной судебной системы.

Важнейшим этапом этой работы стало формирование арбитражных апелляционных судов. За последние четыре года, прошедшие после VI съезда судей, в арбитражной системе была создана и начала работать новая инстанция, создание которой было принципиально важно. Мы отказались от ненормальной ситуации, когда апелляционная инстанция непосредственно подчинялась председателю суда, решения судей которого она должна проверять. И это большой шаг к оздоровлению наших судов, направленный на профилактику коррупции и повышение независимости.

Однако сегодня уже совершенно очевидно - этот этап, этап формирования и расширения, в жизни российской судебной системы завершен. Теперь необходимо понять и сформулировать, каким именно должен стать следующий.

Многие до сих пор полагают: чем больше судей, чем больше зданий, чем больше денег, тем значимей суд.

Однако этим ли определяется значимость суда?

Нет.

Значимость суда определяется не бюджетом и количеством судей, но авторитетом принятых решений, их обоснованностью и влиянием на общественное сознание. Мы должны отдавать себе отчет в том, что дальнейший экстенсивный рост судебной системы не поможет нам ответить на новые запросы общества.

Российская судебная система не имеет права на остановку в развитии. Обществу не нужна судебная система как вещь в себе и сама по себе - российским гражданам нужен высокоэффективный механизм защиты их прав и свобод. Такой механизм не появляется при помощи примитивного наращивания мощностей, он требует длительной, кропотливой и сознательной работы по его тонкой настройке.

Нам необходима модернизация отечественной судебной системы - причем, модернизация, проведенная во всех ветвях и на всех уровнях этой системы. И речь идет не о новой концепции судебной реформы - боюсь, еще одной реформы наша судебная система уже не выдержит. И не о новых поступлениях из бюджета - боюсь, что в условиях мирового финансового кризиса мы вряд ли убедим Минфин дать нам много денег. Стабильность судебной системы не должна превратиться в стагнацию, а работы по модернизации не должны свестись к простым госзакупкам.

Мы должны прекратить экстенсивный рост судебной системы и заняться интенсификацией ее работы.

Что это подразумевает?

Брать лучших.

Избавиться от низко квалифицированных кадров и от тех, кто не соответствует высоким морально-этическим стандартам.

Платить больше, чтобы переманить лучших.

Создать ситуацию, при которой судьи будут рассматривать действительно сложные дела, в которых есть реальный спор.

Провести ревизию процессуального законодательства, чтобы исключить положения, усложняющие и замедляющие движение дел.

Постоянно проводить мониторинг с целью выявления узких мест и дальнейшего совершенствования процессуального законодательства.

Использовать современные технологии.

Вернуть уважение общества к судам.

Какими качествами должна обладать наша судебная система, чтобы мы могли добиться этих целей?

Прежде всего, судебная система должна быть открытой.

У нас накоплено достаточно негативного опыта, чтобы уверенно заявлять: любая попытка необоснованного ограничения доступа к информации наносит ущерб всей судебной системе. Во многом изменить ситуацию должно принятие закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», в котором закреплены жесткие нормы обнародования сведений о работе разных ступеней российской судебной системы.

Судам всех уровней и всех ветвей судебной системы уже сейчас следует готовиться к работе в новых условиях и активно осваивать современные технологии. Опыт внедрения информационных технологий в работу арбитражной судебной системы показал их высокую эффективность. К примеру, безусловно успешным стал выход наших судов в интернет-пространство. Теперь на официальных сайтах арбитражных судов можно быстро получить информацию о движении дел, о дате, времени и месте судебного рассмотрения, получить информацию о принятом решении в режиме реального времени, ознакомиться с текстами практически всех решений всех арбитражных судов в банке данных арбитражных судов. И если еще несколько лет назад сама идея сайта суда казалась экзотичной, то теперь только сайт Высшего Арбитражного Суда посещает более миллиона человек в месяц, что сопоставимо с посещаемостью крупнейших информационных порталов русскоязычного интернета.

Для обеспечения повышения открытости необходимо изменить подход к работе со средствами массовой информации. Что скрывать, во многих судах звонок журналиста вызывает панику и инстинктивное желание повесить трубку. Но если мы сами не будем заявлять о своей позиции, ее выскажет кто-то другой. Вместо нас. Хуже нас. Домыслив и приписав нам те мотивы, помыслы и действия, которые мы и вообразить не сможем. И потом мы будем жаловаться на некомпетентность журналистов и ангажированность их злокозненных экспертов. Не проще ли самим отвечать на те вопросы, которые ставит перед нами общество посредством СМИ?

Возможно, именно наша закрытость приводит к тому, что в описании нашей работы пресса иной раз поддается искушению, свойственному всему человечеству, - искушению обобщения. Критикуя действия одного судьи или необдуманно следуя за обвинениями стороны, недовольной принятым решением, журналисты начинают распространять свои выводы с частного случая на всю судебную систему. Справедливо ли это? Сомневаюсь. Но если мы будем ждать, пока журналисты закончат юрфаки, то никогда не получим объективного освещения работы судов. Мы вместе - и судьи, и журналисты должны поработать над тем, чтобы изменить наше взаимодействие, и изменить к лучшему. Общество должно получать полноценную информацию, суды - справедливую оценку.

Наша судебная система должна быть доступной.

Для решения этой задачи также необходимо активное внедрение современных технологий. Например, возможность трансляций судебных заседаний поможет справиться с малой вместимостью залов судебных заседаний и даст возможность выполнить требования Европейского суда по правам человека о свободном доступе в суды.

Мы должны помнить о том, что правосудие должно быть доступно не только жителям крупных городов. Нужно активно использовать видеоконференцсвязь для проведения судебных заседаний; нужно создать постоянные судебные присутствия в разных городах; нужно разработать механизм миграции судей между городами в пределах своего судебного округа. Эта практика доказала свою эффективность в разных странах, например, в Канаде, где условия вполне сопоставимы с российскими. Все эти меры, а также предоставление опции предъявления исков через Интернет и переход к формированию цифровых судебных дел жизненно необходимы для повышения доступности судебной системы.

Но, разумеется, одни лишь новые технологии поставленную задачу не решат. Нам необходимы дополнительные меры для защиты права граждан на справедливое судебное разбирательство, гарантированное и Конституцией Российской Федерации, и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Например, необходимо введение компенсационных механизмов за нарушение права на рассмотрения дела в разумный срок. Но надо понимать, что для того, чтобы эта мера и сама работала разумно, нужно определить разумные сроки судебного разбирательства. В то же время с целью исключения злоупотреблений правом и сохранения баланса публичных и частных интересов требуется разработать систему институтов, гарантирующих действительную реализацию принципов равноправия и состязательности сторон, установить ответственность сторон за злоупотребление процессуальными правами и неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотреть последовательное раскрытие доказательств, ограничить возможность представления доказательств в суды проверочных инстанций.

Все эти меры заявлены в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию как первоочередные, и их принятие должно серьезно изменить лицо отечественного правосудия.

Судебная система должна быть независимой.

Наша судебная власть должна, наконец, стать по-настоящему независимой. Независимой не от общества, но от собственных страхов или сервильности отдельных судей. Независимость - это, прежде всего, личное качество, состояние души. И мы должны постоянно работать над собой, чтобы сохранять это состояние, не поддаваясь тем негативным атакам, которыми реальность пытается это состояние исказить или разломать. Личностный рост - не изобретение психологов, но наша обязанность. Юридическое образование - не единственное требование к человеку, который работает или собирается стать судьей. Только высокоразвитые, сознательные, ответственные и порядочные люди могут быть судьями.

Но о какой жесткой внутренней уверенности в себе и независимости можно говорить, если вновь назначенные судьи дважды проходят через одну и ту же процедуру назначения: длительную, тяжелую, с непредсказуемыми последствиями, не всегда адекватную и справедливую? Уверен, что работа наших новых судей, назначенных на трехлетний срок, была бы более эффективной, если бы более эффективной, технологически простой и прозрачной была бы процедура подтверждения их полномочий. Необходимо отказаться от практики переназначения судей после трех лет работы и перейти к подтверждению их полномочий квалификационными коллегиями.

В решении проблемы защиты судей от оказываемого на них давления может помочь и другая мера. Нужно разрешить пленумам высших судов своими решениями перемещать уже назначенных судей внутри системы между различными судами, как по горизонтали, так и по вертикали. Разумеется, это предложение не относится к судьям высших судов.

Есть и другие ситуации, когда давление, оказываемое на судью, может сработать. Больше чем в половине случаев такое давление - не более, чем миф, оправдание, которым многие прикрывают собственную непорядочность и сервильную готовность «угадывать» чьи-то пожелания.

Но бывают и случаи, когда воздействие извне действительно происходит. И мы должны бороться с таким воздействием. У нашей системы достаточно рычагов для защиты судей, и мы должны использовать эти рычаги.

Если статья 294 Уголовного кодекса «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования» не работает, значит, нужно изменить механизм ее применения, изменить условия и порядок привлечения к уголовной ответственности.

Необходимо ввести административную ответственность за внепроцессуальные обращения к судье по еще не рассмотренному делу.

Необходимо перейти к реальному ведению журналов обращений к судьям по находящимся в их производстве делам и закрепить в законе обязанность судьи фиксировать все поступившие к нему обращения.

Сегодня у нас фактически не прописана процедура, по которой судья сообщает о фактах оказания давления на него. Разработка такой процедуры - одна из первоочередных задач судейского сообщества.

Необходимо жестко прописать механизмы привлечения к ответственности за проявление неуважения к суду.

Судебная система должна быть авторитетной.

Эффективное функционирование судебной системы невозможно, если общество не уважает своих судей. Уважение общества к суду, авторитет судей не возникает сам по себе, только потому, что того требует закон. Репутация создается долго и требует постоянного подтверждения. Одно нарушение одного судьи мгновенно наносит удар по всей системе. Потому что уважение, которого мы заслуживаем, базируется на соблюдении судьями этических и нравственных норм.

У нас нет оснований утверждать, что судьи особо подвержены коррупции. Но судьи - такие же люди, как и все остальные члены общества. Вопрос соблазна и искушения - вопрос настолько же древний, насколько и нерешенный. Мы не можем построить непреодолимую стену между судьями и всеми остальными, чтобы оградить их от соблазнов. Но в наших силах создать такие условия, когда судьи смогут противостоять этим соблазнам.

Одна из мер, которая позволит нам вернуть уважение общества, - это масштабная переработка существующего «Кодекса чести судьи» с введением в него подробных положений, представляющих собой практические рекомендации по самым разным вопросам в профессиональной и внеслужебной деятельности судьи. И здесь должны быть учтены и вопросы независимости судьи, профессиональный и личностный рост, соблюдение принципов равенства и беспристрастности, правила поведения и общественной и благотворительной деятельности, проблема конфликта интересов и вопросы политической деятельности.

Разумеется, недостаточно переписать наш кодекс. Эта мера сработает только тогда, когда мы будем соблюдать заложенные в нем правила.

Судебная система должна быть эффективной.

Нам нужны немедленные меры по оптимизации работы судебных органов. Сегодня по количеству судей мы опережаем всю Европу. У нас работает более тридцати тысяч профессиональных судей - больше чем в любой европейской стране с развитыми традициями обращения к судам. Эти данные свидетельствуют не об особой склонности к сутяжничеству наших соотечественников и не о сверхъестественном росте правонарушений и споров, но, прежде всего, о недостаточной распространенности в нашей стране досудебного урегулирования, примирительных и административных процедур предварительного рассмотрения жалоб. Их активное развитие поможет нам заметно снизить нагрузку на судей, а в ответ получить ощутимое повышение качества их работы.

Есть два варианта решения этой задачи. Первый - самый очевидный и простой - создание еще одной системы судов. Это все тот же экстенсивный путь. Мы потратим несколько лет и миллиарды рублей на формирование этой системы, поиск людей, строительство зданий и наладку работы. В итоге получим еще большее усложнение судебной системы, и так не самой четко выстроенной и организованной.

Незачем умножать сущности без необходимости. Создать эффективную систему рассмотрения административных споров можно и по-другому - путем развития досудебного урегулирования споров. Этого можно добиться созданием, например, федеральной административной службы, которая стала бы своеобразным фильтром для прореживания дел, поступающих в суды, с одной стороны, и для облегчения рассмотрения этих споров и сокращения сроков их рассмотрения для сторон, с другой.

При этом мы отдаем себе отчет, что эффективность правосудия в целом достигается не только путем правильной организации досудебного урегулирования споров, но и повышением эффективности работы каждого суда по отдельности. Решающее значение здесь приобретает последующее углубление специализации наших судов.

Работа судебной системы должна быть предсказуемой.

Для решения этой задачи необходима дальнейшая институционализация судебной практики. Нужно активнее изучать практику судов всех уровней и уделить особое внимание подготовке обзоров по итогам ее анализа и обобщения. Нужно ввести в практику преюдициальные запросы. И главное - необходимо признать судебными прецедентами решения судов высших инстанций.

Уважаемые коллеги!

Мы в арбитражной судебной системе уже начали реализовывать часть тех задач, о которых я сейчас сказал. Мы намерены и дальше двигаться по этому пути. Но российская судебная система в целом не сможет эффективно действовать, если каждая из ее ветвей выберет свой путь развития. Синхронизировать этот процесс, обозначить общие для нас цели, договориться о единых механизмах их достижения - вот что мы должны сделать на этом съезде.

Мы запланировали проведение этого съезда еще полтора года назад. Когда мы утверждали будущую повестку, никто не предполагал, что седьмой Всероссийский съезд судей будет проходить на фоне глобального мирового финансового кризиса, который затронет и нашу страну. Сейчас это очевидно, как очевидно и то, что этот кризис поставил перед нами ряд новых задач. Мы должны быть готовы к тому, что уже в ближайшие месяцы произойдут заметные изменения в структуре дел, рассматриваемых в наших судах. Необходимо ускорить принятие законов о личном банкротстве граждан и о корпоративных спорах - их значение в условиях кризиса возрастает многократно. Но, пожалуй, самая главная и сложная наша задача в условиях нестабильной экономической ситуации состоит в том, чтобы не допустить массового оттока судей, аналогичного тому, что происходил раньше. Квалифицированные кадры профессионального судейского корпуса - наш главный капитал, мы не можем себе позволить растратить его.

Четыре года между съездами судей - срок, совпадающий с олимпийским циклом. Только мы вряд ли можем утешаться олимпийским лозунгом «главное - участие». Для нас главное - результат. Добиться его в течение следующего «олимпийского цикла» нам вполне по силам.

Выступление Председателя Конституционного Суда Российской Федерации

Уважаемый Президент Российской Федерации!Уважаемые коллеги!

Наш съезд проходит накануне 15-летия нашей Конституции и 60-летия Всеобщей декларации прав человека. Воспринимая идеи Декларации, Конституция гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и осуществление правосудия только судом на основе принципов верховенства права, юридического равенства и справедливости.
Решение проблем укрепления независимости судебной власти, ее эффективности и транспарентности, как подчеркивается в Федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России на 2007-2011 годы», определяет успех судебной реформы в Российской Федерации.

Обеспечение конституционного единообразия в истолковании и в применении закона
Несмотря на разделение российской судебной системы на три «ветви», она является системой не только в смысле разделения полномочий между судами. Наша деятельность тесно взаимосвязана. Необходимы организационные формы, обеспечивающие это взаимодействие. Одним из показателей недостаточности взаимодействия между различными ветвями судебной власти является различное толкование судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм материального права. Уникальность нашей судебной системы заключается в том, что, в отличие от многих других стран, где существуют специализированные суды, в нашей стране две ветви судебной власти - суды общей юрисдикции и арбитражные суды - применяют одни и те же нормы материального права. Нередко толкование этих норм различается, что порождает множество проблем для лиц, обращающихся за судебной защитой.
Так, принципиальное расхождение проявляется в вопросах о подведомственности, возникающих при рассмотрении так называемых «корпоративных споров». Это связано с неопределенностью в вопросе о том, какой спор следует признать экономическим. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что споры между участниками хозяйственных обществ и товариществ, если хотя бы один из них является гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, не подлежат рассмотрению в арбитражном суде, за исключением случаев, когда указанные споры связаны с предпринимательской или иной экономической деятельностью указанных хозяйственных товариществ и обществ (п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2002 г. N 11). Согласно же пунктам 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 года № 2 судам общей юрисдикции подведомственны только трудовые споры между акционером (участником) и обществом; тем самым презюмируется подведомственность всех остальных корпоративных споров арбитражным судам.
Различаются также подходы ВАС РФ и ВС РФ в определении правовой природы срока, указанного в пункте 3 статьи 250 ГК Российской Федерации. Речь идет о трехмесячном сроке, в течение которого при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Арбитражная практика, квалифицируя указанный трехмесячный срок как пресекательный, основывается на разъяснении, данном в пункте 20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 1998 года № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Вместе с тем, суды общей юрисдикции, основываясь на разъяснении, данном в п.п. «в» пункта 1.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 1980 года № 4 «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом», понимают указанный срок как срок исковой давности, а не пресекательный.
Далее, Верховный Суда, разъясняя Федеральный закон от 21 июля 1997 года «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пришел к выводу, что решение третейского суда является основанием для регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (Обзор судебной практики за IV квартал 2004 года). Напротив, в п. 27 информационного письма ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. № 96 разъясняется, что вопросы публично-правового характера (регистрация недвижимости) не могут быть предметом рассмотрения в третейском суде. Исходя из этого, арбитражный суд отказывает в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предписывающего зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество за стороной третейского разбирательства.
Уменьшая неустойку на основании ст. 333 ГК, суды общей юрисдикции и арбитражные суды применяют различные последствия относительно взыскания госпошлины по суммам неустойки. Арбитражные же суды взыскивают уплаченную истцом госпошлину полностью, а суды общей юрисдикции - пропорционально взысканной сумме.
Расхождение имеется также в понимании и применении норм, на основании которых решается возможность возмещения морального вреда, причиненного вследствие умаления деловой репутации юридического лица. Высший Арбитражный Суд придерживается позиции, что к юридическим лицам понятие морального вреда неприменимо, а потому невозможно удовлетворять требования о компенсации такого вреда. Эта правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 декабря 1998 г. N 813/98. В нем указано: «В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред». Согласно же пункту 5 Постановления №10 Пленума Верховного Суда правила, регулирующие компенсацию морального вреда, причиненного распространением сведений порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений о юридическом лице. Аналогичная правовая позиция сформулирована также в Постановлении Пленума Верховного Суда от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в части, касающейся деловой репутации юридических лиц».
Между тем, верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из обозначенных судебных подсистем, но и в судебной системе Российской Федерации в целом. Причем такое единообразие предполагает не только чисто формальный аспект - одинаковое истолкование и применение, но и - что особенно важно - содержательный аспект, т.е. истолкование и применение, соответствующее принципам и нормам Конституции. Прежде всего - в соответствии с принципом юридического равенства в реализации прав и свобод и вытекающей отсюда недопустимостью неправомерного их ограничения в правоприменительной деятельности.
Обеспечение единообразного понимания и применения закона является одной из основных задач высших судов - Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, которые согласно Конституции осуществляют в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью соответствующих нижестоящих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики (статьи 126 и 127).
Если такое истолкование и применение - в единстве формального и содержательного аспектов - не обеспечено (т.е. когда на практике имеет место неоднозначное истолкование и применение закона), это приводит к неопределенности закона и создается возможность его противоречивого и произвольного применения. Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимое условие реализации прав и свобод.
Принцип конституционного единообразия понимания и применения закона, во всяком случае, предполагает необходимость соблюдения следующих условий:
невозможность расширительного истолкования запретов, предусмотренных законом;
недопустимость сужения содержания прав и свобод в результате истолкования, осуществляемого правоприменителем;
любые ограничительные меры, назначаемые судом в результате применения закона, содержащего такие ограничения, должны быть соразмерны преследуемым законным целям; такие ограничения не должны применяться, если указанные цели могут быть достигнуты иными мерами.
В Конституционный Суд поступает значительное количество жалоб, которые фактически связаны с расхождениями и противоречиями в истолковании и применении норм судами. Такие расхождения и противоречия должны снимать соответственно Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд, осуществляя в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью нижестоящих судов и давая разъяснения по вопросам судебной практики. Как известно, ранее для этого использовались и совместные постановления этих двух судов.
Реализация конституционного принципа единообразия и применения закона обеспечивается также Конституционным Судом - посредством присущих ему полномочий. Конституционное судопроизводство используется, если законом, примененным в конкретном деле, нарушаются конституционные права и свободы. Такое нарушение происходит, в том числе, в случае, если закону придан неконституционный смысл сложившейся правоприменительной практикой или официальным или иным толкованием. Очевидно, это и случаи, когда в судах общей юрисдикции и (или) арбитражных судах не обеспечено единообразное понимание и применение закона, поскольку это ведет к нарушению конституционного принципа юридического равенства в реализации прав и свобод, урегулированных таким законом.
Конституционный Суд, оценивая в процессе конституционного судопроизводства как буквальный смысл нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным истолкованием (в том числе истолкованием в конкретном деле или в сложившейся правоприменительной практике), и учитывая ее место в системе норм, признает норму конституционной (соответствующей Конституции Российской Федерации) либо неконституционной (не соответствующей Конституции Российской Федерации) и тем самым выявляет ее конституционный либо неконституционный смысл.
Таким образом, норма, конституционный смысл которой выявлен Конституционным Судом Российской Федерации, может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда Российской Федерации.


Реформирование системы судебных инстанций.
Прежде всего, требуется разработка и принятие федерального конституционного закона о судах общей юрисдикции, который - по аналогии с действующим ФКЗ «Об арбитражных судах в РФ» - должен обеспечить последовательное законодательное оформление самой крупной ветви судебной юрисдикции в РФ, исходя из конституционных требований, предусмотренных в отношении организации и полномочий судов общей юрисдикции, возглавляемых Верховным Судом РФ, в том числе закрепленных не только в статьях 120, 121, 122, 123, 126, 128(часть 3), но и в статях 46, 47, 48, 50, 52, 53 55 Конституции РФ, т.е. в конституционных нормах о правах и свободах граждан в сфере юстиции.
К этому обязывает и Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П.
Как вы помните, коллеги, данное Постановление непосредственно касается надзорного производства в судах общей юрисдикции.
Конституционный Суд пришел к выводу, что производство в порядке надзора в правовой системе Российской Федерации может рассматриваться как необходимое для обеспечения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как справедливость и стабильность судебных актов. Вместе с тем, надзорное производство в том виде, как оно конкретизировано в действующем законодательстве, нуждается в существенной корректировке.
При этом Конституционный Суд, исходя из сложившихся реалий и руководствуясь принципом конституционной сдержанности, с тем чтобы не обрушить систему судопроизводства и не подорвать стабильность правопорядка, воздержался от признания не соответствующими Конституции Российской Федерации законоположений, которые регулируют производство в надзорной инстанции. Речь идет о статьях 376, 377, 381, 382, 383, 387 и 389 ГПК Российской Федерации - в той части, в какой ими предопределяются множественность надзорных инстанций, возможность чрезмерно протяженных по времени процедур обжалования и возможность неоднократного пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, некоторые другие отступления от принципа правовой определенности.
Вместе с тем Конституционный Суд указал, что федеральный законодатель, исходя из требований Конституции и с учетом настоящего Постановления, обязан в разумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных постановлений, не вступивших в законную силу, а также привести правовое регулирование надзорного производства в соответствие с международно-правовыми стандартами.
Исполняя данное Постановление, Федеральное Собрание сделало только первые шаги. Изменения, внесенные Федеральным законом № 330-ФЗ в ГПК РФ, коснулись лишь процедуры рассмотрения дел в судах надзорной инстанции. При этом, по-прежнему, сохранилась множественность надзорных инстанций и возможность неоднократного пересмотра вступившего в законную силу решения в надзорном порядке: вместо возможных пяти надзорных инстанций, как это было ранее, теперь существуют три надзорные инстанции.
Между тем, Постановление КС обозначило не только недостатки надзорного производства. В нем указано, в программном виде, на необходимость реформирования гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции с целью его приведения в соответствие с конституционным принципом равенства и признанными нашим государством международно-правовыми стандартами.
Прежде всего, это касается переноса основного бремени пересмотра судебных решений на суды, осуществляющие проверку решений, не вступившие в законную силу. В гражданском процессе это, соответственно, суды апелляционной и кассационной инстанции. Эти инстанции должны перестать быть «проходными», только лишь ступенькой, условием для дальнейшего обращения в надзорный суд. Апелляционная инстанция должна иметь полномочие пересматривать дело в полном объеме, решая как вопросы права, так и по вопросы факта, причем по тем же правилам, что и суд первой инстанции. Кассационная инстанция, пересматривая дело, должна решать исключительно вопросы права, но не вопросы факта. Пересмотр же в порядке надзора должен носить исключительный характер, когда совершены такие существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Хотя в большинстве правовых систем мира существует 2-х - или 3-х-ступенчатая система судебных инстанций, для России, с учетом особенностей ее федеративного и административно-территориального устройства, а также сложившихся традиций и недостаточно окрепшего режима законности, в современных условиях оптимальным было бы сохранение 4-х ступенчатой структуры судебных инстанций, включая надзор.
Как вытекает из статьи 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 126 и 127, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, должно в своих принципах и основных чертах быть одинаковым для этих судов. При этом было бы неправильным механически переносить схему организации арбитражных судов на суды общей юрисдикции, рассматривающие как гражданские, так и уголовные дела. Однако сближение этих двух систем необходимо.
С учетом этого возможен был бы следующий вариант:
преобразовать суды кассационной инстанции в апелляционные - для реализации конституционного права граждан на проверку вышестоящим судом судебных актов по существу (как это имеет место в действующей системе арбитражных судов); без таких преобразований остается не обеспеченным право каждого на пересмотр вынесенного в отношении него приговора вышестоящим судом, так как международный стандарт под таким пересмотром понимает полное вторичное рассмотрение дела в следующей инстанции, по правилам суда первой инстанции;
создать в целях совершенствования системы и деятельности судов общей юрисдикции судебные округа, не совпадающие с административно-территориальным делением страны - основываясь на апробированных формах организации судопроизводства в арбитражных судах и историческом опыте судоустройства в России - с тем, чтобы наделить образуемые в них суды полномочиями кассационной инстанции, проверяющей (после апелляции) правильность применения права;
сохранить за Верховным Судом Российской Федерации исключительные полномочия по проверке судебных актов в надзорном порядке и компетенцию по рассмотрению по первой инстанции дел, возникающих из публичных правоотношений, а также предусмотреть формы осуществления им контроля за соблюдением разумных сроков рассмотрения дел в судах и исполнением судебных решений. Не менее важным является также конституционное правомочие Верховного Суда давать разъяснения по вопросам судебной практики, обеспечивая единообразное применение норм права на всех уровнях системы судов общей юрисдикции.
Очевидно, что решение должно приниматься с учетом реальных возможностей государства, в том числе, кадровых, финансовых, временных и т.д., но поиск приемлемых моделей не должен слишком затянуться, необходимо начинать реформирование незамедлительно, иначе мы не добьемся желаемого уровня эффективности судебной системы.

 

Россия и Страсбург
Реформирование системы судебных инстанций связано также с выстраиванием адекватного соотношения внутригосударственных средств судебной защиты и Европейского Суда по правам человека, под юрисдикцией которого находится Россия.
В последние годы сложилась определенная взаимосвязь между российским и европейским правосудием, когда национальная и наднациональная системы начинают все больше взаимодействовать и оказывать взаимное влияние друг на друга. В идеале мы должны совместными усилиями выстроить такую систему, в которой Европейский Суд будет играть действительно субсидиарную роль. Роль резервной инстанции в случаях, когда национальная система защиты прав, несмотря на все предпринятые меры, даже при условии их реальности и эффективности, все-таки даст сбой.
На сегодняшний день Россия осталась, наверное, единственной среди европейских государств, чьи граждане могут обращаться с жалобой в Европейский Суд, минуя высшие судебные инстанции. Причина такого сложившегося положения известна: ЕСПЧ не признает производство в суде надзорной инстанции в качестве эффективного средства правовой защиты и потому полагает внутригосударственные средства правовой защиты исчерпанными после использования ординарных способов обжалования - то есть, в судах общей юрисдикции, после прохождения апелляционной или кассационной инстанции. Более того, аналогичный подход Европейский Суд применяет и в отношении арбитражных судов, несмотря на то, что в результате реформы они действуют уже в иной системе судебных инстанций. Подразумевается, что национальных средств защиты исчерпаны после прохождения кассационной инстанции.
Согласно статье 46 Конституции России каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (часть 3). Очевидно, что это положение во взаимосвязи со статьями 10, 11, 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции предполагает обращение в международные органы после прохождения высших судов. Разумеется, при одном непременном условии: судоустройство и судопроизводство, в том числе в судах общей юрисдикции, должно отвечать всем требованиям Конституции с учетом правовых позиций Конституционного Суда, выраженных, в частности, в Постановлении от 5 февраля 2007 года № 2-П.
Высшие инстанции судебной власти государства, которые - в силу их конституционного статуса и предназначения в системе судебной защиты (статьи 10, 11, 46, 118, 120, 125, 126 и 127 Конституции) - полномочны в случае обращения заявителя принимать окончательное решение по делу. Такое решение по конкретному делу принимается Верховным Судом либо Высшим Арбитражным Судом. Именно эти высшие суды осуществляют надзор за деятельностью нижестоящих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики. Решение же по спору о нарушениях конституционных прав законом, примененным в конкретном деле, принимается Конституционным Судом.
В настоящее же время, вследствие указанных недостатков отечественной судебной системы, дело, разрешенное областным судом в системе судов общей юрисдикции или окружным судом в системе арбитражных судов, сразу попадает в Страсбург. Европейский Суд де-факто зачастую решает вопросы, которые могут и должны рассматриваться и решаться высшими национальными судебными органами страны. Тем самым он - вопреки своему предназначению как субсидиарного и наднационального судебного органа - невольно начинает подменять собой высшую инстанцию в судебной власти государства. В результате встает вопрос о дееспособности и суверенности нашей судебной системы.
Число жалоб российских граждан в Европейский Суд по правам человека с начала XXI века постоянно увеличивается. В 2002 году Европейский Суд по правам человека вынес первые два постановления по жалобам против России, в 2003 году - пять, в 2004 - 15, в 2005 - уже 83, в 2006 - 102, в 2007 году - 192. Сегодня Россия лидирует по количеству поданных жалоб и занимает второе после Турции место по количеству постановлений Суда, признающих власти государства ответственными в нарушении хотя бы одного положения Конвенции. На начало 2008 года в Европейском Суде ожидало рассмотрения 20 300 жалоб против России, что составляет 26% от общего числа таких жалоб (на начало 2007 года ожидало рассмотрения 15 000 жалоб).
Следовательно, существуют серьезные изъяны в российской судебной системе, в деятельности правоохранительных органов, власти в целом.
Как следствие этих системных изъянов проявляется явно ненормальная гипертрофированная тенденция, когда наднациональная правовая система -Европейский Суд все в большей степени выполняет функции, которые должны осуществляться российскими судами.
Причина этого - не в некой злонамеренной экспансии наднациональных правовых институтов, а в несовершенстве нашего законодательства и судебной системы, в дефектах механизмов исполнения судебных решений. Ведь в половине общего числа жалоб в Европейский Суд оспаривается неисполнение судебных решений, еще около четверти - нарушение принципа правовой определенности в результате отмены вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Примерно в такой же пропорции распределяются и вынесенные Европейским Судом решения по жалобам, признанным приемлемыми.
Почему надо жаловаться в Страсбург, если судебное решение не исполняется в Барнауле, во Владивостоке? Значит, не работает система исполнения судебных решений в России. И, значит, законодатели должны предложить механизмы, чтобы эта система заработала.
Соответствующие законодательные изменения должны произойти и в судоустройстве и судопроизводстве. В том числе в надзорном производстве. Именно на реформирование этого многократно критикуемого Европейским Судом инсти¬тута направлено Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 года № 2-П.
В связи с этим давайте кратко вспомним, почему исчисление шестимесячного срока, установленного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод для подачи жалобы в Европейский Суд, для российских заявителей начинается с момента вынесения постановления судом кассационной или аналогичной ей инстанции.
Надзорное производство в гражданском процессе по ранее действовавшему ГПК РСФСР 1964 года было признано неэффективным средством правовой защиты, поскольку пересмотр дела в порядке надзора инициировался не по жалобе заинтересованного лица, участвовавшего в деле, а по инициативе должностного лица, стороной по делу не являвшегося (решения о приемлемости жалоб по делам «Тумилович против России», «Галина Питкевич против России» и др.).
ГПК РСФСР не предоставлял гражданам права непосредственно обращаться в суд надзорной инстанции, а надзорное производство возбуждалось лишь по протесту должностных лиц суда и прокуратуры. Соответственно, вступление судебного постановления в законную силу означало одновременно, что гражданин (если только он не обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав законом, примененным или подлежащим применению в его деле) исчерпал все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты при определении своих прав и обязанностей.
Именно в условиях такого действовавшего законодательного регулирования Конституционный Суд в свое время признал право граждан Российской Федерации на обращение в Европейский Суд по правам человека независимо от того, был ли обжалуемый судебный акт предметом проверки в суде надзорной инстанции. Соответственно и Европейский Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой шестимесячный срок для обращения граждан Российской Федерации в этот Суд исчисляется с момента вступления судебного акта в законную силу и не прерывается даже в том случае, если инициируется производство в надзорной инстанции.
В соответствии с ныне действующим ГПК Российской Федерации, граждане имеют право непосредственно обжаловать судебные постановления в суд надзорной инстанции. В случае если судья, истребовав дело, по просьбе, содержащейся в жалобе, представлении или ином ходатайстве, приостанавливает исполнение обжалованного судебного постановления, оно до завершения производства в суде надзорной инстанции не реализуется в конкретных правоотношениях. В таком случае обжалуемый акт не может считаться окончательным, тем более, что суд надзорной инстанции, в отличие от Европейского Суда по правам человека, правомочен не только установить факт нарушения права, но и отменить приведшее к такому нарушению судебное постановление. Следовательно, пока судом надзорной инстанции не вынесено соответствующее решение, внутригосударственные средства правовой защиты не могут считаться исчерпанными в смысле статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Вместе с тем, хотя надзорное производство по новому ГПК Российской Федерации и возбуждается по жалобе заинтересованного лица, однако имеет множество других недостатков, на которые Конституционный Суд указал, в частности, в упомянутом Постановлении от 5 февраля 2007 года № 2-П: это и множественность надзорных инстанций, и неопределенность оснований для такой отмены, и возможность неоднократного «разворота» вступившего в законную силу решения суда.
Именно эти недостатки, которые, прежде всего, и превращают надзорное производство в неэффективное средство защиты на внутригосударственном уровне для самих российских граждан, были отмечены и в ряде недавних постановлений Европейского Суда. Именно эти дефекты препятствуют признать надзорное производство, даже в его обновленном виде, эффективным средством правовой защиты по смыслу Конвенции.
В настоящее время процесс реформирования надзорного производства уже запущен и после его завершения, очевидно, должны быть сняты претензии к самому институту с точки зрения его соответствия ¬международным принципам. Тогда можно будет ставить вопрос о его признании эффективным средством правовой защиты с точки зрения Конвенции о защите прав человека.
По моему глубокому убеждению, это та самая национальная специфика, которую необходимо учитывать при реформировании наднационального контрольного механизма Конвенции в целом. Без учета такой специфики реформы будут менее эффективными.
Совершенствования требует и надзор в уголовном процессе.
Вообще назрела необходимость провести инвентаризацию по всем делам, принятым Европейским Судом против России. Важно выделить реальные болевые точки, несовершенные правовые механизмы, несоответствие нашего законодательства стандартам Европейской конвенции о защите прав человека. Ведь эта Конвенция не просто международный договор, она занимает особое место в правовой системе Российской Федерации, потому что в ней сформулированы основные правовые принципы развития современной европейской цивилизации, понимание прав и свобод человека и гражданина.
Эти принципы вошли в ткань практики европейских государств, в их конституции. Эти же приоритеты характерны и для российской Конституции. Поэтому и необходима большая работа по реформированию всей нашей правовой системы. Это касается всех кодексов, всех основополагающих законов, затрагивающих права граждан. Это касается и законов, регулирующих экономическую жизнь, социальные права и борьбу с преступностью.
Надо иметь в виду, что, как бы мы ни реформировали свою правовую систему, всегда будут факты, не относящиеся к несовершенству законодательства, а это законодательство игнорирующие. И Европейский Суд будет принимать во внимание подобные факты, как это, например, было по делу «Михеева против России».
Никакое законодательство не регламентирует и не может регламентировать применение пыток, потому что они запрещены статьей 3 Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Но пострадавший вынужден был обратиться в Европейский Суд, а Суд его обращение признал приемлемым, потому что пять лет к виновным в пытках должностным лицам не принималось никаких мер вследствие имевшей место круговой поруки и вседозволенности в конкретных правоохранительных органах.
Искоренение таких фактов также относится к правовой реформе, улучшению контрольных механизмов, изменению правосознания самих правоохранителей.
О приоритете решения дел на национальном уровне постоянно говорят и члены Европейского Суда.
Председатель Европейского Суда Жан-Поль Коста неоднократно отмечал в своих выступлениях, что Европейский Суд, чья деятельность строится на принципе субсидиарности, а также предупреждения нарушений, может только приветствовать разрешение как можно большего числа дел на национальном уровне.
В ряде документов Совета Европы, принятых уже в XXI веке, содержится призыв к государствам реализовать внутригосударственные меры, направленные на повышение уровня защиты прав и свобод человека, в том числе по предоставлению эффективных и доступных внутренних средств правовой защиты. Внедрение этих мер должно положительным образом сказаться на ключевой проблеме загруженности Европейского Суда - возрастающем потоке жалоб, особенно из государств - участников Конвенции «новой волны». Комитет министров Совета Европы рекомендовал государствам-участникам, исполняющим решения Европейского Суда, в которых обозначены общие структурные недостатки национального законодательства или судебной практики, пересматривать и, если необходимо, вводить новые эффективные средства правовой защиты.
Я убежден, что ограничить право граждан на обращение в Европейский Суд - абсурдная и нереализуемая идея. Абсурдная и нереализуемая хотя бы потому, что это право прямо предусмотрено Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Такое право находится под защитой Конституции, как это вытекает из ее статей 2, 15 и 17. А сама Конвенция является частью нашей правовой системы и, более того, по вопросам защиты прав человека и основных свобод во многом определяет направления ее развития. Речь идет, следовательно, не об ограничении права на защиту посредством Страсбургского Суда как субсидиарного органа, а совершенно о другом. А именно - о реформировании российской правовой системы и судебной системы таким образом, чтобы существенная часть поводов к обращению наших граждан в Европейский Суд отпала вследствие упрочения механизмов и средств полной и эффективной судебной защиты прав и свобод на национальном (внутригосударственном) уровне.
Поэтому задача России как государства, лидирующего на сегодняшний день по количеству поданных обращений, - уделять максимальное внимание совершенствованию внутреннего законодательства, национальной ¬судебной системы для переноса основного бремени защиты прав наших граждан на национальные органы, что естественным и ни в коем случае не форсированным способом приведет к снижению потока жалоб в Страсбург.
Задача в первую очередь национальных судебных и правоохранительных органов - защищать права человека с использованием внутренних (национальных) механизмов и обеспечивать соблюдение положений Конвенции.
Повторюсь, что изменение ситуации возможно только после полноценной реформы надзорного производства, а значит - и системы судебных инстанций в целом, поскольку существование надзора в его нынешнем виде не обеспечивает в полной мере реализации гарантий, закрепленных статьей 46 Конституции России.
В связи с практикой исполнения решений Европейского Суда, вынесенных по спорам граждан с Российской Федерацией, существует еще одна проблема. Статья 392 ГПК Российской Федерации не предусматривает такого основания для пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, как вынесение Европейским Судом постановления, устанавливающего нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Затрагивая эту проблему в Определении от 15 ноября 2007 года № 757-О-О, КС исходит из того, что отсутствие указанного основания в законодательстве само по себе не может служить препятствием для пересмотра судебного акта в целях исправления судебной ошибки в связи с принятием соответствующего решения Европейским Судом.
Однако в судебной практике статья 392 ГПК Российской Федерации по-прежнему рассматривается как содержащая исчерпывающий перечень оснований для пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам. Это подтверждается и тем фактом, что внесенные Федеральным законом от 4 декабря 2007 года № 330-ФЗ в статью 392 Кодекса изменения вновь не включили в перечень оснований вынесение постановления Европейским Судом по правам человека. В Конституционный Суд уже подан целый ряд жалоб по данному вопросу, поэтому от более подробного комментария воздержусь.

Стандарты независимости правосудия
Хотел бы также проинформировать Вас, коллеги, что в настоящее время Венецианская комиссия Совета Европы разрабатывает европейские стандарты независимости правосудия. Предположительно эти стандарты должны включать некий минимальный набор требований, минимальный набор недопустимых действий, поведения и вмешательства, и множество вариантов выбора различных процедур и механизмов для достижения судейской независимости, которые сочетаются с основными принципами и целями европейского права. Эти стандарты должны подтвердить уже сформированную систему правовых ценностей - европейских и международных, учитывая при этом различный исторический и политический контекст, существующий в разных европейских странах. Они должны определять базовые принципы, соблюдение которых необходимо для обеспечения судейской независимости в любом контексте.
Стабильность институтов, обеспечивающих верховенство права в государстве, не может быть обеспечена без независимой судебной власти; в отсутствие независимых и беспристрастных судей невозможна также эффективная борьба с коррупцией. Только в условиях независимой судебной власти возможно достижение целей построения справедливого общества, ключевым элементом которого является эффективное правосудие.
Независимость судей, таким образом, на сегодняшний день во всех правовых системах рассматривается как неотъемлемый и, более того, важнейший элемент обеспечения реального правосудия в собственном смысле слова, и надлежащего процесса (due process).
Является также общепризнанным, что независимость судей не должна рассматриваться как их личная привилегия, обусловленная их статусом; этот конституционный принцип одновременно является важнейшей гарантией права граждан на судебную защиту, гарантией беспристрастности суда, через которую единственно возможно вынесение справедливого решения.
Таким образом, на сегодняшний день независимость судей рассматривается как:
- конституционная характеристика правосудия, без которой оно невозможно;
- как фундаментальная процессуальная гарантия, обеспечивающая соблюдение всех других процессуальных гарантий сторон процесса.
Однако независимость судей имеет значение не сама по себе, а как средство обеспечить главную ценность процесса - рассмотрение дела беспристрастным судом в справедливой судебной процедуре; таким образом, в современной процессуальной науке независимость суда рассматривается как средство обеспечения его беспристрастности.
Традиционно выделяются внешние и внутренние параметры обеспечения независимости судебной власти: независимость от других ветвей государственной власти (внешняя независимость) и независимость от сторон спора и других участников судебного разбирательства (внутренняя независимость).
Кроме того, важнейшим фактором является обеспечение независимости от должностных лиц судебной системы, в том числе непосредственных руководителей судей (председателей судов); как показывает российский опыт, эта проблема имеет ключевое значение.
Угрозы судейской независимости в различных странах в целом схожи, хотя существуют и специфические проблемы в области ее обеспечения, обусловленные индивидуальными правовыми, культурными и даже политическими характеристиками каждого государства.
Одной из важнейших проблем становится поиск баланса между независимостью судей, которая, безусловно, не является категорией абсолютной, и их ответственностью. Как известно, проблема ответственности судей является одной из наиболее сложных среди вопросов статуса судей и организации судебной системы государства вообще, поскольку она напрямую связана с проблемой независимости судей.
Поскольку судьи осуществляют власть, то оборотной стороной этой власти является ответственность за ее надлежащее и законное осуществление. В рационально организованных обществах должен быть баланс между этими двумя понятиями.
Принцип неприкосновенности судьи, призванный обеспечить осуществление судьей своих функций в полной автономии и независимости, всегда связан с проблемой границ этой неприкосновенности. В то же время проблема дисциплинарной ответственности судей является одной из самых малоисследованных в юридической науке.
Одной из причин сложностей в определении границ независимости судей при осуществлении ими судебной власти является отсутствие единых четких критериев определения того, какое поведение судьи может расцениваться как несовместимое с судейским статусом и осуществляемой им деятельностью. Так, в исследовании Института судебных систем (Research Institute of Judicial Systems) (Италия), посвященном процедурам назначения на должность судьи, профессионального продвижения и ответственности судей, проведенного в крупнейших европейских странах, подчеркивалось, что проблема ответственности судей и определения стандартов судейской этики обсуждается во всех странах в контексте поиска баланса между независимостью и ответственностью судьи. Однако единые стандарты судейской этики и поведения судьи по-прежнему отсутствуют. Попытки формулирования этих стандартов предпринимались неоднократно и продолжают предприниматься сейчас, как на уровне международных организаций, так и на уровне профессионального сообщества. Тем не менее, можно констатировать, что на сегодняшней день универсального кодекса судейской независимости, который позволял бы оценивать ее уровень не по формальным (то есть наличие нормативных положений), а по реальным признакам, так и не создано.
Во многих странах существуют Кодексы судейской этики, устанавливающие требования к поведению судьи, такие как: действовать беспристрастно и справедливо, заботиться об общественном благе, быть осмотрительным в политической деятельности, сохранять конфиденциальность информации, полученной в ходе исполнения служебных функций; не заниматься другой деятельностью, за исключением научной и преподавательской; не принимать подарков; действовать руководствуясь законом и принимать на себя ответственность за свою деятельность. В то же время положения этих кодексов обычно устанавливают, что судья - как во время исполнения своих обязанностей, так и вне их - должен вести себя таким образом, чтобы повышать доверие и уважение к судебной власти. Однако положения этих кодексов или соответствующих законов, регулирующих статус судьи, достаточно неопределенны, размыты и зачастую оставляют широкий простор для дискреции дисциплинарного органа, рассматривающего вопрос об ответственности судьи.
В правовой системе России проблема обеспечения независимости судей, при всем сходстве имеющихся затруднений с существующими в других странах, имеет и свою специфику. Во многом это связано с недостаточно долгой историей развития реального разделения властей и формирования правового государства. Тем не менее, обеспечение судейской независимости является первостепенной, приоритетной задачей в концепции совершенствования судебной системы. В частности, на необходимость срочной разработки и внедрения современных законодательных и других механизмов, позволяющих повысить уровень судейской независимости, неоднократно указывалось Президентом России в его выступлениях.
Такой уровень внимания к данной проблеме указывает на ее остроту. Несмотря на конституционное закрепление принципа независимости судей и установление ряда гарантий ее обеспечения в федеральных законах, регулирующих статус судей, деятельность судейского сообщества и процедуры судопроизводства, тем не менее, как показывают российские исследования и практика, сложности с обеспечением реальной независимости судей возникают на всех этапах их «профессиональной жизни».
Общепризнанно, что наилучшей страховкой от необоснованного вмешательства в деятельность судей являются не институциональные механизмы, а уровень развития правосознания в целом, общее уважение к верховенству права, уважение к судейскому статусу, а также заинтересованность других ветвей власти в обеспечении реальной независимости судей. Например, во всех странах Европы существуют нормы, гарантирующие независимость судей, однако реальный уровень независимости в этих странах очень разный. Глубинные механизмы этого неравенства лежат в плоскости ценностей, о которых мы сказали выше: верховенство права, развитие правосознания, уважение к судейскому статусу и т.д. И над реализацией этих принципов мы тоже будем работать. Тем не менее, при прочих равных условиях стандарты могут и должны сыграть свою позитивную роль. И поэтому выработка таких стандартов с учетом особенностей их реализации в условиях российской правовой системы - важная задача, стоящая перед нашим судейским сообществом.
Необходимо отметить еще два важнейших аспекта обеспечения независимости судей.
Принцип несменяемости судей закреплен Конституцией РФ (статья 121), однако из этого правила законом установлены два исключения: для мировых судей, замещающих свою должность в течение пяти лет, и для судей федеральных судов, за исключением судей высших судебных органов, которые впервые назначаются на должность с «испытательным сроком» на три года. При этом в законе отсутствуют критерии решения вопроса о вторичном назначении на должность судьи. В результате, при формально равном статусе, независимость судей, назначенных на должность впервые, существенно меньше.
При этом первичное назначение на должность федерального судьи осуществляется Президентом РФ по представлению соответственно Председателя Верховного Суда РФ и Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, а прекращение полномочий судьи происходит на основании решения соответствующей квалификационной коллегии судей, причем основания такого решения на законодательном уровне не сформулированы.
Необходимо восполнить этот пробел закона и устранить или, по крайней мере, снизить опасность того, что находящийся как бы на испытательном сроке судья будет руководствоваться не только законом и внутренним убеждением, но и стремлением получить одобрение тех, от кого зависит его вторичное назначение на должность.
Если рассматривать трехлетний срок первоначального назначения судьи на должность как испытательный, в течение которого судья должен подтвердить свою готовность по профессиональным и иным качествам осуществлять полномочия судьи на постоянной основе, то, возможно, более целесообразным было бы введение 2-х летней стажировки для кандидатов в судьи на должностях с аналогичными судейским функциями.
Вторым важным условием для повышения реальной независимости судей является создание специального дисциплинарного суда для рассмотрения вопросов о привлечении судей к дисциплинарной ответственности. Сейчас эти функции осуществляются внесудебными органами - квалификационными коллегиями судей, что вызывает обоснованную критику. Несмотря на возможность пересмотра решений квалификационных коллегий в суде соответствующего уровня, думается, что рассмотрение во внесудебном порядке таких важнейших вопросов, как привлечение судьи к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде досрочного прекращения полномочий, не вполне соответствует уровню значимости этих вопросов. Кроме того, зачастую при рассмотрении такого рода дела квалификационные коллегии оценивают правильность применения судьей норм права, при том, что в вышестоящем суде дело могло и не пересматриваться. Конституционный Суд обращал на это внимание в Постановлении от 28 февраля 2008 года. Думается, в наших условиях для рассмотрения вопросов, затрагивающих сам статус судьи, необходимо создать специальные судебные органы.
В целях повышения реальной независимости судей возможно установление иных, помимо существующих, видов дисциплинарных взысканий для судей (таких как понижение квалификационного класса судьи, лишения премии или понижения зарплаты на какой-то период; а также вынесение решения о привлечении к дисциплинарной ответственности без наложения конкретного взыскания - здесь дисциплинирующим фактором будет само привлечение к дисциплинарной ответственности, и др.), в том числе с учетом аналогичного опыта других стран на основе критического анализа их эффективности. При этом крайняя мера - досрочное прекращение полномочий судьи - должна применяться только в случае рецидивов, после применения других мер ответственности, если они не возымели должного воздействия.
Независимость судей имеет значение не сама по себе, а как средство обеспечить главную ценность процесса - рассмотрение дела беспристрастным судом в справедливой судебной процедуре; таким образом, в современной процессуальной науке независимость суда рассматривается как средство обеспечения его беспристрастности. Стабильность институтов, обеспечивающих верховенство права в государстве, не может быть обеспечена без независимой судебной власти; в отсутствие независимых и беспристрастных судей невозможна также эффективная борьба с коррупцией. Только в условиях независимой судебной власти возможно достижение целей построения справедливого общества, ключевым элементом которого является эффективное правосудие.

Верховенство права, права и свободы человека, правосудие - неразделимые понятия. Конституция гарантирует справедливое правосудие. Суд является конечной инстанцией в решении споров о праве - будь то спор между гражданами или спор гражданина с государством. За 15 лет жизни по новой Конституции наша Россия, шаг за шагом, преодолевая правовой нигилизм, упрочивает независимый суд как неотъемлемый элемент правового государства и коренным образом меняется. Наша задача - сделать эти изменения необратимыми.

Выступление Президента Российской Федерации Д.А. Медведева

Я бы хотел некоторые комментарии сделать по поводу того, что здесь прозвучало, в том числе и прежде всего от председателей высших судов, ну и какими-то ещё поделиться своими размышлениями.

Во-первых, вне всякого сомнения, всё, что здесь обсуждается, в конечном счёте должно приобрести не только форму рекомендаций, но и по тем позициям, по которым будет достигнуто согласие внутри судебного сообщества, а также судебного сообщества с другими властями, должны последовать решения, в том числе изменения в законы.

Ряд позиций уже давным-давно обсуждается, и, очевидно, в самое ближайшее время необходимо принять решения по этому поводу. Я назову только некоторые из них, которые в том числе звучали у моих товарищей здесь. Если говорить о таком «древнем» документе, как закон о судоустройстве, Вячеслав Михайлович [Лебедев] об этом говорил, пора уже привести наше законодательство в соответствие с велениями времени. Подготовка этого документа затянулась. Мне бы хотелось, чтобы съезд дал свои рекомендации для того, чтобы в ускоренном порядке этот документ был принят.

Ещё одна тема, по которой необходимо определиться, куда мы идём, в одну сторону или в другую, - я имею в виду административное судопроизводство. В этом вопросе нужно поставить точку. Я сейчас не предвосхищаю решение и не формирую вашу позицию, вы сами должны это обсудить, потому что есть разные точки зрения, и, как правило, эти точки зрения концентрируются в разных судебных системах. Тем не менее по этим различным позициям или нужно достигнуть консенсуса, или принять решение, потому что бесконечно обсуждать этот вопрос не имеет смысла.

Ещё один вопрос, по которому здесь определённые слова говорились, касается ограничения применения лишения свободы. Я тоже об этом говорил не так давно, в ходе выступления с Посланием к Федеральному Собранию. В нашей стране огромное количество людей проходит через такую меру наказания, как лишение свободы, как тюрьма. Мы прекрасно знаем, как это отражается на их общих установках, насколько сложна их дальнейшая социализация. Поэтому я в целом поддерживаю те идеи, которые здесь звучали, касающиеся декриминализации ряда деяний, которые, может быть, не имеют такой высокой степени общественной опасности, и, с другой стороны, достаточно широкого использования альтернативных мер наказания. Нужно обобщить практику и подготовить предложения по совершенствованию законодательства в этой сфере.

Ещё одна тема - назначение судей на должность, я имею в виду трёхлетний предварительный период. Действительно, нужно взвесить, что это даёт. Если судья на месте, то он и через год, и через три, и через пять лет будет качественно работать. И мы понимаем, что это переназначение имеет абсолютно формальный характер. Если же возникают существенные вопросы к судье, тем более, если его за руку поймали, так его нужно выгнать не в течение трех лет, а и впоследствии, когда бы это ни произошло. В этой связи, я думаю, что мы можем рассмотреть вопрос или по упрощению процедуры переназначения судьи после истечения трёхлетнего срока, а может быть, и вообще об отказе от каких-либо процедур и о назначении бессрочно.

Ещё одна тема, которая тоже здесь звучала, касается вознаграждения, а также продвижения судей по карьерной лестнице. Мне представляется, что вообще квалификационные классы судей сейчас, скажем откровенно, не выполняют тех функций, которые должны выполнять, никак не стимулируют судью к карьерному росту, к каким-то другим соображениям, которые мотивируют человека в его служебной деятельности. Это формальность. Может быть, стоит рассмотреть вопрос об увеличении количества квалификационных классов с существенной дифференциацией оплаты за каждый квалификационный класс, чтобы была мотивация, чтобы был стимул получать новый квалификационный класс и чтобы, скажем, в суды определённого уровня, включая Верховный Суд, можно было попасть только при наличии определённого квалификационного класса.

Здесь, по-моему, Антон Александрович [Иванов] говорил о том, что в условиях кризиса Минфин не даст много денег. Я вам скажу проще - Минфин и без кризиса не даст много денег. Но он тем не менее и в сложные периоды, и в обычные периоды должен давать необходимое и достаточное для функционирования судебной системы количество денег, обеспечивать такое финансирование. Судебная система не должна быть бедной, иначе бедствие наступает в правосудии. Мы это с вами прекрасно понимаем.

Ещё одна тема, связанная с авторитетом суда и независимостью суда. Здесь говорилось об этом в общей форме. Мы прекрасно понимаем, что независимость суда - это ключевое условие его работы. И недопустимы никакие формы давления на суд. Но по мере развития нашего общества формы этого давления меняются. И если сейчас уже существенно меньше звонков из различных инстанций, которые от имени власти или по поручению власти что-либо просят или предлагают, то появляются новые формы давления. Иногда организуются целые кампании на эту тему. При этом применяется достаточно эффективная, незатейливая, но красивая схема.

Когда требуется сформировать какое-либо "правильное" решение, то появляется сначала, например, информация в интернете, где нет, естественно, никакого регулирования, нет необходимости что-либо проверять или доказывать, очень часто это лживая информация или имеющая какие-то следы правды. После этого эта информация начинает распространяться по другим источникам. В результате формируется достаточно чётко позиция, при этом здесь нет ни звонков, ни платежей, ничего другого. Более того, это иногда выглядит как борьба с коррупцией. Вот с такими формами давления на суд сегодня тоже приходится сталкиваться. И нужно подумать, каким образом в этом случае отличить реальную информацию от специально срежиссированной кампании, от, очевидно, оплаченной попытки «наезда» на судью для того, чтобы склонить его к принятию того или иного решения.

Я привёл этот пример только потому, что общество меняется, и мы должны сделать так, чтобы формы нашего реагирования, в том числе правового реагирования, законодательного реагирования на такие проблемы были бы адекватными.

Здесь несколько слов было сказано Валерием Дмитриевичем [Зорькиным] в отношении Страсбурга. Я в целом согласен с ним, что Страсбургский суд и вообще любой международный суд, при всём к нему уважении, не может и не должен подменять российское правосудие, это совершенно очевидно. И в этом смысле наша судебная система должна быть абсолютно независимой. Но сама судебная система должна быть настолько эффективной, чтобы свести к минимуму такого рода обращения в международные суды. Вот как достичь этого - это отдельная задача. Может быть, нужно подумать и о каких-то трансформациях в самой судебной системе.

Уважаемые коллеги! Мне хотелось бы вам пожелать успешной работы, ещё раз подтвердить то, что надеюсь на формирование сбалансированной и чёткой позиции съезда по наиболее актуальным вопросам развития судебной системы. И по всем этим вопросам, по которым вы договоритесь, мы после этого встретимся с руководством судебной системы - я готов буду внести и законодательные инициативы.

Успехов вам и всего доброго!

Отчетный доклад Совета судей Российской Федерации к VII Всероссийскому съезду судей

(Сидоренко Ю.И.)

Уважаемые делегаты!

Уважаемые гости съезда!

На состоявшемся в 2004 году VI Всероссийском съезде судей в отчетном докладе Совета судей было отмечено: «В процессе судебной реформы проведена большая работа, в результате которой в России построена простая и понятная населению система судов, сформирован работоспособный судейский корпус, состоящий из наиболее квалифицированных юристов. В этих условиях необходимо планомерно решать вопросы дальнейшего развития и совершенствования судоустройства, судопроизводства, кадрового и финансового обеспечения судебной деятельности». Был обозначен вектор развития.

Основным документом, которым руководствовался в своей деятельности Совет судей, было постановление VI Всероссийского съезда. В нем сформулированы основные задачи, которые необходимо решить органам судейского сообщества. Это:

  • существенное улучшение организационного обеспечения деятельности судов;
  • укрепление гарантий независимости судьи;
  • улучшение материального и социального обеспечения работников аппаратов судов;
  • принятие более решительных мер по очищению судейского корпуса от недостойных высокого звания российского судьи;
  • принятие дополнительных мер по усилению охраны судов, обеспечению безопасности судей и членов их семей;
  • повышение уровня взаимодействия судебной системы со средствами массовой информации, придание этой работе системного, научно обоснованного характера.

На решение этих вопросов четыре года были направлены усилия Совета судей Российской Федерации.

Свою работу мы выполняли в тесном взаимодействии с Верховным Судом Российской Федерации, Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации и Судебным департаментом.

Как правило мы свое внимание сосредотачиваем на проблемах, которые необходимо решать. Считаем, что нет необходимости говорить о том, что уже сделано.

Это неверно. Правосудие - это публичная сфера деятельности.

Суды рассматривают огромное количество дел, подавляющее большинство из них правильно и в срок.

В спорах граждан с органами власти, в 70 % дел - суды решают в пользу граждан.

Судьи все это хорошо знают. Но этого мало - нужно, чтобы об этом знало общество.

На самом деле мы только и слышим: «судебная реформа так и не начиналась»; «судебная реформа провалилась»; «у нас в стране как не было независимого суда - так и нет» и т.п.

Раздаются упреки, что нет отдачи от вложенных в судебную систему средств.

Неужели нужно вернуться в 1996 год, когда в судах вывешивали объявления о том, что к исковым заявлениям нужно прикладывать конверты с марками, так как почта отказывалась принимать корреспонденцию суда из-за долгов.

На съезде вы уже услышали много цифр и еще услышите. Услышите серьезный анализ процессов, происходящих в судебной системе.

Хотелось бы чтобы это услышали не только судьи. Мы ведь проводим съезды не для себя. Итоговые документы направляются в высшие органы государственной власти страны.

На съездах мы подводим итоги минувшего четырехлетия. Строительство сильной, независимой судебной власти это трудный и долгий путь, и чтобы понять на каком отрезке этого пути мы находимся, полезно оглянуться назад, лет на 10-15.

Быстро мы движемся или медленно, это вопрос субъективной оценки.

Гораздо важнее определить, не было ли допущено крупных ошибок, что мешает продвигаться дальше и от кого зависит решение вопросов совершенствования правосудия. Неужели только от судей?

Правовой основой совершенствования и развития судебной системы явилась Концепция судебной реформы, одобренная российским парламентом в октябре 1991 года, провозгласившая в качестве приоритетного направления доступность правосудия, эффективную защиту прав и свобод человека.

Основные направления судебной реформы получили дальнейшее развитие в Конституции Российской Федерации, которая гарантировала каждому судебную защиту его прав и свобод, закрепила основные принципы осуществления правосудия: равенство всех перед законом и судом, независимость судей, состязательность и равноправие сторон.

В Конституции также было закреплено построение судебной системы Российской Федерации на основе трех самостоятельных ветвей судебной власти.

Были определены и формы осуществления судебной власти: посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

В сравнительно короткий период времени был создан Конституционный Суд Российской Федерации.

Возрождены суды присяжных и мировая юстиция.

Образована четырехзвенная система арбитражных судов, включающая в себя апелляционные и кассационные суды.

В 16-ти субъектах Российской Федерации функционируют конституционные и уставные суды.

На федеральном и региональном уровнях сформированы и активно действуют органы судейского сообщества.

Создан Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, судьи получили контроль над бюджетом.

Существенно изменилось положение российского судьи, которому Конституцией гарантированы неприкосновенность и несменяемость; на законодательном уровне установлены гарантии материального и социального обеспечения, соответствующие высокому статусу.

Важным шагом на пути укрепления самостоятельности и независимости судебной власти явились утвержденные Правительством Российской Федерации федеральные целевые программы «Развитие судебной системы России» на 2002 - 2006 гг. и на 2007 - 2011 гг., благодаря которым существенно улучшилось материально-техническое обеспечение федеральных судов.

Создана уникальная Государственная автоматизированная система «Правосудие», объединяющая в единое информационное пространство все суды общей юрисдикции и систему Судебного департамента.

Получило широкое распространение повсеместное внедрение в деятельность арбитражных судов электронного обеспечения правосудия. Начата публикация в интернете судебных актов, принимаемых судами.

Только за 2007 год судами общей юрисдикции рассмотрено по первой инстанции свыше 9 млн гражданских дел, около 2 млн уголовных дел и более 5,5 млн дел об административных правонарушениях, арбитражными судами рассмотрено свыше 1,3 млн дел по экономическим спорам, а Конституционным Судом рассмотрено 971 обращение. Предварительные итоги работы за 2008 год свидетельствуют о росте количества дел, рассмотренных судами, при этом подавляющее их число рассматривается в установленные сроки, и в соответствии с законом.

Эти несомненно положительные результаты судебной реформы достигнуты совместными усилиями Президента Российской Федерации, Федерального Собрания, Правительства и судейского сообщества.

Тем не менее в обществе сложилось стойкое убеждение, что права и свободы защищены недостаточно, что независимого суда в России нет.

А мы считаем независимость главным достижением судебной реформы.

Независимость судьи является основополагающим принципом и правом граждан любого государства. Независимость - жизненно важна для доверия к судебной системе.

Судейская независимость является не личной привилегией судьи, а средством защиты публичных интересов, и прежде всего интересов правосудия.

Независимость суда - дело обычая, привычки, чтобы эти обычаи сформировались нужно время и поддержка не только судей, но и общества. Путь к независимости тернист и долог.

Независимость - это не земля обетованная, до которой можно доплыть и успокоиться, ее (независимость) нужно постоянно отстаивать, и не только судам и органам судейского сообщества, но и каждому судье.

Непременным условием для эффективного правосудия является законодательное обеспечение судебной деятельности.

Частое изменение законодательства, отсутствие межотраслевой и внутренней согласованности правовых норм приводят к дестабилизации судебной деятельности и правоприменительной практики. Достаточно сказать, что в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, введенный в действие с 1 июля 2002 г., внесены сотни изменений и дополнений девяносто тремя федеральными законами, в Гражданский кодекс поправки вносились - тридцать девять раз, в Уголовный кодекс - пятьдесят шесть раз, в Налоговый кодекс - сто шестьдесят раз.

В то же время не были приняты законы о судах общей юрисдикции, о Верховном Суде Российской Федерации, об административных судах, кодекс административного судопроизводства. Несмотря на то, что на всех уровнях была поддержана идея о создании ювенальных судов для судебной защиты прав и свобод несовершеннолетних, она осталась нереализованной. До сего времени суды общей юрисдикции вынуждены руководствоваться Законом РСФСР «О судоустройстве РСФСР» 1981 года, который безнадежно устарел и находится в противоречии с действующим законодательством. Такое положение не позволяет завершить формирование в России судебной системы, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 118 Конституции РФ об осуществлении судебной власти посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Отсутствие надлежащего законодательного регулирования является зачастую причиной нарушения сроков рассмотрения дел, но всю ответственность возлагают на суды, а законодатели как будто не причем.

Совет судей активно участвует в законотворческой деятельности.

За 4 года мы подготовили в порядке законодательной инициативы 9 законопроектов и дали заключение по 71 законопроекту.

Действенной мерой, направленной на ускорение судопроизводства и повышение тем самым эффективности и качества правосудия, является внедрение и развитие альтернативных способов разрешения споров, в том числе примирительных процедур и посредничества (медиации). В условиях действующего правового регулирования только Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации указывает на посредничество как на способ урегулирования экономических споров (ст ст 135, 138). Однако для широкого внедрения этих процедур в правоприменительную практику этого явно недостаточно. Между тем в Государственной Думе в стадии первого чтения находится законопроект «О примирительной процедуре с участием посредника (медиации)», который следовало бы рассмотреть в первоочередном порядке.

На необходимость введения досудебных и примирительных процедур разрешения гражданских дел и административных споров обращалось внимание в постановлении VI Всероссийского съезда судей. К сожалению, эффективных мер в этом направлении принято не было.

За отчетный период проведено 8 пленарных заседаний Совета судей Российской Федерации, 24 заседания Президиума, 2 семинара-совещания председателей советов судей субъектов Российской Федерации, 2 семинара-совещания председателей советов и руководителей управлений (отделов) Судебного департамента в Приволжском федеральном округе (г. Нижний Новгород) и Сибирском федеральном округе (г. Иркутск).

Вынесено 182 постановления Совета и Президиума (на 32 % больше чем за предыдущий период) по актуальным вопросам совершенствования судебной системы и судопроизводства, укрепления статуса судей, организационного и кадрового обеспечения судебной деятельности, соблюдения судьями законов и норм Кодекса судейской этики, информационной открытости правосудия.

Вот некоторые из рассмотренных вопросов.

Совет судей рассмотрел 29 апреля 2005 г. вопрос «О задачах органов судейского сообщества в связи с программой социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2005 - 2008 годы) и планом действий Правительства Российской Федерации по ее реализации в 2005 году». В постановлении по данному вопросу Совет судей указал на недопустимость включения в проект программы ряда положений, которые не согласуются с конституционными нормами о полномочиях судов, законодательством о судебной системе и статусе судей в Российской Федерации, и обратил внимание органов законодательной и исполнительной власти на необходимость направлять проекты нормативных правовых актов, затрагивающие вопросы судебной системы, в высшие органы судебной власти и Совет судей Российской Федерации.

30 ноября 2006 г. по итогам обсуждения предложений Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации по внесению изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового статуса судей Совет судей направил постановление по данному вопросу Президенту Российской Федерации и в Правительство Российской Федерации. В результате предложения, которые существенно затрагивали гарантии независимости судей, по существу означавшие новую радикальную судебную реформу, не были поддержаны.

27 апреля 2006 г. Совет судей рассмотрел вопрос «О ходе реализации мероприятий федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002 - 2006 годы, задачах по ее выполнению в 2006 году и основных направлениях разрабатываемой концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2007 - 2011 годы». Предложения Совета судей были учтены при утверждении Программы.

В сфере внимания Совета судей Российской Федерации постоянно находились вопросы мировой юстиции, обсуждались недостатки в законодательном регулировании статуса судей и их деятельности, вырабатывались меры по совершенствованию правового регулирования порядка назначения и деятельности мировых судей.

Так, в Постановлении от 29 апреля 2005 г. № 131 «О мерах по совершенствованию организации и деятельности мировых судей в Российской Федерации» обращено внимание Генерального прокурора Российской Федерации на необходимость обеспечения прокурорского надзора за соблюдением федерального законодательства в процессе регионального нормотворчества по вопросу регулирования деятельности мировых судей в Российской Федерации. Органам законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации рекомендовано совместно с органами судейского сообщества, управлениями (отделами) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации и другими заинтересованными органами разработать и принять региональные целевые программы развития мировой юстиции; привести нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации о мировых судьях в соответствие с федеральным законодательством; предлагалось принять дополнительные меры к обеспечению необходимой штатной численностью аппаратов мировых судей, предусмотрев введение должностей помощников мировых судей, к созданию компьютерных автоматизированных рабочих мест и обеспечению бюджетного финансирования подготовки и повышения квалификации мировых судей. Во многих субъектах Российской Федерации эти рекомендации были реализованы.

Признавая важность информационной открытости судов для достижения высокого уровня гласности и открытости правосудия, повышения правовой культуры общества, Совет судей много внимания уделял этому вопросу.

Так, 29 апреля 2005 г. Советом судей рассмотрен вопрос о мерах по реализации Концепции информационной политики судебной системы, принятой им 16 ноября 2001 г.

Совместно с Судебным департаментом разработаны и утверждены Методические рекомендации по формированию и размещению информации о деятельности судов общей юрисдикции в глобальной сети общего пользования Интернет на официальном интернет-сайте суда, которые до принятия федерального закона об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации призваны способствовать ознакомлению широкого круга граждан с правилами судопроизводства и содержанием принимаемых судебных актов.

9 - 10 июня 2008 г. в рамках совещания-семинара председателей советов судей субъектов Российской Федерации обсуждался вопрос об электронном правосудии в арбитражных судах, о внедрении информационных технологий в деятельность судов, об обеспечении прав граждан и организаций на информацию о судебной деятельности и использовании для этих целей интернет-сайтов судов на примере практики арбитражных судов.

В центре внимания Совета судей были также вопросы укрепления статуса судей и работников аппаратов судов. В частности, Советом судей и Президиумом Совета судей рассматривались вопросы о совершенствовании оплаты труда работников аппаратов судов и системы Судебного департамента,

о законодательном закреплении вопросов психологического обеспечения судебной деятельности;

о разработке научно обоснованных норм нагрузки на судей и работников аппаратов судов;

о сокращении сроков назначения судей федеральных судов;

о порядке обеспечения судей, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жильем;

о ходе выполнения работ по информатизации судов;

о концепции обеспечения безопасности федеральных судов общей юрисдикции техническими системами и средствами защиты;

о формах реагирования судей на обращения граждан и должностных лиц по делам, находящимся в производстве судов;

об организации медицинского обслуживания и санаторно-курортного лечения судей и членов их семей;

об осуществлении финансового контроля за использованием средств федерального бюджета, выделяемых на финансирование судов Российской Федерации и другие.

В работе органов судейского сообщества особое место занимали вопросы морально-этического характера в судебной деятельности и внесудебного поведении судей.

30 ноября 2006 г. Совет судей рассмотрел вопрос «О практике применения Кодекса судейской этики», обсудил вопросы обобщения и анализа практики применения Кодекса судейской этики в субъектах Российской Федерации и дал конкретные рекомендации о формах и методах реализации его норм. Результаты анализа ежегодно доводились до судейского сообщества на семинарах председателей Советов судей субъектов Российской Федерации. По вопросам судейской этики были проведены научно-практические конференции в ряде субъектов Российской Федерации.

Советом судей совместно с Судебным департаментом 27 апреля 2006 г. были разработаны и утверждены Правила поведения работников аппарата суда, которые рекомендованы к руководству.

Об аппарате судов и Судебного департамента нужно сказать особо.

Фундаментальные изменения законодательства, введение новых институтов судопроизводства, реформирование судебной системы России повлекли за собой существенное повышение требований к профессиональной подготовке и уровню образования работников аппаратов судов и органов Судебного департамента. Однако объем решаемых задач и служебная нагрузка не соответствуют уровню их материального обеспечения.

Федеральным законом от 10 января 1996 года «О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации» установлено, что уровень оплаты труда работников аппаратов судов и Судебного департамента не может быть ниже уровня оплаты труда работников органов законодательной, исполнительной власти. В настоящее время данные положения Федерального закона не выполняются. Оплата труда работников аппаратов в три и более раза ниже. У работников из числа обслуживающего персонала - ниже установленного прожиточного минимума. Уровень материального обеспечения работников аппаратов достиг критической низкой отметки, вследствие чего резко возрос отток квалифицированных кадров из судебной системы.

Без квалифицированного персонала невозможно повышать уровень правосудия. Это уже не частный вопрос, а государственная проблема, которую несколько лет Совет судей и Судебный департамент пытаются решить.

Мы по этому вопросу обращались в Правительство, дважды обращались к Президенту страны, но пока безрезультатно. Новому составу Совета придется заниматься этой проблемой.

Внимание к людям всегда должно быть одним из основных направлений деятельности Советов судей. Для того, чтобы отмечать наиболее отличившихся работников судебной системы Российской Федерации, системы Судебного департамента Совет судей учредил наградной знак Совета судей Российской Федерации «За служение правосудию», а также медаль Совета судей и Судебного департамента «За безупречную службу».

Многие члены Совета наряду с основной работой добросовестно выполняют дополнительные общественные обязанности и вносят большой вклад в совершенствование судебной системы. К сожалению ограниченное время не позволяет упомянуть всех, но несколько фамилий следует назвать. Это - Демидов Владимир Венидиктович, Аверин Михаил Григорьевич, Майкова Людмила Николаевна, Волосатых Римма Евгеньевна, Андреева Татьяна Константиновна, Лысякова Нина Павловна. Мы можем сказать им большое спасибо за их вклад в развитие правосудия.

Президентом Российской Федерации определены следующие приоритетные направления дальнейшего совершенствования судебной системы: повышение качества функционирования судебной системы, укрепление ее независимости, обеспечение разумных сроков рассмотрения дел в судах, безусловное исполнение судебных решений, улучшение подготовки и переподготовки судей и кандидатов в судьи, создание системы возмещения гражданам и юридическим лицам вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство и исполнение судебных решений в разумные сроки.

Видимо на этих направлениях нужно сосредоточить внимание новому составу Совета судей. Желаем в этом удачи.

Спасибо за внимание.

 

Отчетный доклад Высшей квалификационной коллегии судей к VII Всероссийскому съезду судей

(Кузнецов В.В.)

Уважаемые делегаты и гости Всероссийского съезда судей!

Сегодня мы собрались в седьмой раз, чтобы подвести итоги прошедшего и наметить пути совершенствования в будущем.

Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации говорит о своей работе четвертый раз за 15 лет, на которые выпало проведение судебной реформы новой России в целях создания независимого и беспристрастного правосудия.

Независимость судебной власти сегодня гарантируется государством и закреплена в Конституции страны, «реформирование» которой, как отмечено Президентом Российской Федерации в Послании Федеральному Собранию 5 ноября 2008г., «недопустимо. Российская Конституция эффективна. Она работает. Ее базовые положения должны на многие годы вперед оставаться незыблемыми».

Обеспечивать реализацию этого государственно - конституционного принципа призваны, в том числе, квалификационные коллегии судей, созданные как органы судейского сообщества.

Высшая квалификационная коллегия судей, которая сегодня отчитывается перед вами, впервые сформирована в порядке, количестве и по нормам представительства, установленным Федеральным законом «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации»: 18 судей, 10 представителей общественности и один представитель Президента России. Однако с момента формирования ее состав не оставался неизменным и по объективным причинам сменились семь представителей общественности и четверо судей.

Совет Федерации Федерального Собрания и Совет судей Российской Федерации в каждом таком случае и в максимально короткие сроки назначал и избирал новых своих представителей. Но таких же достойных и авторитетных, действительно представляющих все регионы Российской Федерации.

Следует отметить, что введение в состав коллегии представителей общественности - лиц, которые не наделены государственно-властными полномочиями, является одной из гарантий самостоятельности и независимости самой квалификационной коллегии, фактором, повышающим авторитет коллегии как органа судейского сообщества, работающего под общественным контролем. Положительным следует признать и то, что окончание срока их полномочий не совпадает со временем формирования новой коллегии. И они продолжат работать в обновленной коллегии, используя ранее накопленный опыт.

Активная позиция Совета Федерации и Совета судей по этому важному вопросу, эффективность его решения укрепляют убежденность в том, что существующий порядок формирования квалификационной коллегии судей оптимален, не нуждается в какой-либо правке, поскольку базируется на принципе независимости судебной власти и органов судейского сообщества, обеспечивает учет общественных интересов, способствует выполнению стоящих перед коллегиями задач и принятию ими законных и обоснованных решений.

Определяя статус квалификационных коллегий судей, федеральный закон наделяет их широкими полномочиями в части отбора кандидатов на судейские должности, оценки профессиональной деятельности судей и руководителей судов, наложения взысканий.

Главным было и остается - отбор кандидатов в условиях растущих требований профессионально-делового и морально-нравственного характера с тем, чтобы государство, общество в конечном итоге получило профессиональных и объективных, беспристрастных и справедливых судей.

За отчетный период Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации рассмотрела 2376 заявлений претендентов о даче рекомендаций на судейские должности, рекомендовала 1599 из них или 67%.

За те же четыре года квалификационные коллегии судей субъектов рассмотрели 32207 заявлений претендентов, рекомендовали 21368, то есть 66% от их общего числа.

В целом это в два раза больше, чем за предыдущие четыре года.

Однако не все измеряется в цифрах.

На отчетный период работы Высшей квалификационной коллегии судей пришлась необходимость впервые применить нормы закона о прекращении полномочий судей и руководителей судов, достигших предельного возраста - 65 лет. Это было время создания системы арбитражных апелляционных судов. Этот напряженный период совпал с истечением срока полномочий большинства председателей и заместителей председателей судов, и как следствие - с необходимостью замещения открывшихся вакансий.

На наш взгляд, возникнет еще большая напряженность, когда у руководителей судов истечет второй, и по действующему закону, последний, или как говорят - крайний, срок полномочий. Можно предположить, что это оставит многие суды без опытных, авторитетных и состоявшихся руководителей.

Так может быть, не стоит ждать возникновения проблемы, а своевременно снять такое законодательное ограничение.

И нужен ли вообще шестилетний срок полномочий, причем единый как для руководителей районных, так и для руководителей высших судов.

Стоит сразу оговорить, что речь не идет о том, чтобы председатель, заместитель председателя суда оставались в должности бесконтрольно долго.

Законодательно введенная обязательная аттестация в зависимости от уровня судов - один раз в два, четыре года, шесть лет, позволит проверить, соответствует ли руководитель занимаемой должности. Если нет, за ним сохраняются полномочия судьи. Подчеркнем, четко определенные в законе критерии аттестации должны быть в основе решения квалификационной коллегии судей.

Обращаясь к теме назначения судей, следует отметить, что по общему правилу судья первый раз получает полномочия на три года. Этот срок по существу является испытательным. Представляется, что, если судья его выдержал и никем не поставлен вопрос о прекращении его полномочий в связи с истечением этого срока, он прошел тщательную, всестороннюю и объективную аттестацию, то он сохраняет свои полномочия.

Кто-то может возразить, что это предложение подрывает идею конкурсного отбора. С этим нельзя согласиться. Конкурс при первичном назначении на должность, равно как при занятии любой другой судейской должности сохраняется. Но в данном случае судья остается в той же должности и в том же суде. В конкурсе на замещение этой должности он уже победил три года назад. И речь идет не о переназначении, а о подтверждении права на замещение уже занимаемой им должности.

Необходимо гарантировать судье - только от результатов и качества работы в течение трех лет будет зависеть его дальнейшая судьба. В итоге, судья, доказавший право осуществлять правосудие, уже ставший членом судейского корпуса, получает и право быть зависимым только от Конституции Российской Федерации и федеральных законов. Это в конечном счете будет в большей мере соответствовать и конституционному принципу несменяемости судей как гарантии их независимости.

Анализ действующего законодательства позволяет заметить необходимость модернизации некоторых его элементов.

Например, какой судья продолжает осуществлять полномочия после истечения их срока?

Статья 11 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» дает на это ответ: продолжает осуществлять правосудие тот судья, который дальше работать не желает - он не обратился в соответствующую квалификационную коллегию судей с заявлением о назначении на должность, а также тот судья, которому квалификационная коллегия судей отказала в рекомендации.

При формальном прочтении закона, права на продолжение осуществления полномочий не имеет тот судья, который перед истечением срока полномочий обратился с заявлением в квалификационную коллегию судей и был своевременно рекомендован, но решение о назначении его на должность до истечения срока полномочий не состоялось.

Не пора ли устранить указанное недоразумение законодательным путем.

Квалификационные экзамены становятся первой ступенью к должности судьи для тех, кто обладает прочными знаниями, и высоким барьером для тех, кто их не имеет.

И хотя по информации Экзаменационной комиссии при ВККС за период после VI съезда улучшилось качество знаний будущих претендентов на судейские должности, остается немало тех, кто нуждается в пополнении юридического багажа, а каждый двадцатый экзаменуемый демонстрирует полную непригодность к судейской работе.

Профессионализм судьи - это сложный сплав знаний, мышления, культуры, нравственности и особой психологии.

Именно поэтому необходимо как системное улучшение проверки знаний претендентов за счет приближения содержания экзаменов к практике правоприменения без потери теоретической составляющей, так и внедрение в послеэкзаменационный процесс средств и методов анализа личности претендентов. При этом должен быть разработан и регламентирован организационно-правовой механизм такого анализа, установлены не только правила, но и гарантии, которые бы исключали субъективизм в принятии кадровых решений.

Анализ выявил показательную тенденцию. В отчетном периоде ежегодно увеличивалась доля не рекомендованных претендентов от общего числа участников конкурса. Если в 2005 году таких было 24%, то в 2008 - уже 35%. В частности, Высшая квалификационная коллегия судей не нашла возможным рекомендовать в четыре раза больше претендентов, чем за предыдущее четырехлетие.

Занять судейское место спешат и те, кто для этого не имеет оснований. Доказательством этого является то, что в связи с несоответствием предъявляемым законом требованиям коллегии судей отказали в даче рекомендаций 1162 претендентам.

Известно, что за всю историю ВККС не было ни одного рабочего заседания без проведения квалификационной аттестации судей на предмет присвоения квалификационных классов. За отчетный период Высшая квалификационная коллегия присвоила очередные квалификационные классы 2290 судьям и руководителям судов, а квалификационные коллегии субъектов Российской Федерации - 22297 судьям.

Казалось бы, все идет как надо. Но это впечатление скрывает проблему.

Думается, вы разделите мнение о том, что сама по себе аттестация и присвоение очередного класса нередко воспринимаются судьями как само собой разумеющееся. Срок пребывания в предыдущем классе закончился, а где последующий, а когда будет высший?

Представляется, недопустить девальвацию профессиональной аттестации судей, преодолеть излишний формализм в этом вопросе может такая оценка качества работы судьи как оставление в прежнем квалификационном классе. За отчетный период таких «отказников» набралось 439.

А может быть настало время коренным образом пересмотреть подходы к решению стоящих перед квалификационными коллегиями задач.

Речь идет об обязательной аттестации судьи по истечении установленного законом времени, когда рассмотрению подлежит не представление председателя суда и в определенных случаях заявление самого судьи -«присвойте мне очередной класс», а проверка - какому квалификационному классу судья на момент аттестации соответствует. И такая аттестация должна стать стимулом к постоянному росту профессионального мастерства.

Итог: нужен федеральный закон о квалификационной аттестации судей и руководителей судов.

За истекшие четыре года решениями Высшей квалификационной коллегии судей принята отставка 434 судей и руководителей судов. Иными квалификационными коллегиями судей вынесено 4340 аналогичных решений.

И наоборот, в 478 случаях с согласия квалификационных коллегий судей пребывающие в отставке судьи привлекались председателями судов к работе по осуществлению правосудия на срок до одного года, причем иногда и неоднократно.

В соответствии с действующим законодательством в 33 случаях полномочия судей приостанавливались решениями квалификационных коллегий либо до принятия решения по существу вопроса при рассмотрении материала о дисциплинарной ответственности или привлечения к уголовной ответственности, либо в связи с участием судьи в предвыборной кампании в качестве кандидата в состав органа законодательной или исполнительной власти.

Ежегодно росло количество военных судей, обращавшихся с заявлениями о продлении им срока военной службы. Положительные заключения даны 354 судьям. Отметим, что в предыдущее четырехлетие таких желающих было в четыре раза меньше.

110 судьям даны заключения о возможности утверждения их членами президиумов областных и равных им судов.

В соответствии со статьей 15 Закона о статусе судей прекращена отставка 274 судей - в три раза больше, чем за предыдущий период.

Наиболее распространенным основанием принятия таких решений являлось несоблюдение пребывающими в отставке судьями запрета на занятие деятельностью, не совместимой со статусом судьи.

Быстрый и пожалуй неожиданный эффект дало Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 марта 2008 года, решившее вопрос о том, вправе ли юрист быть одновременно и судьей в отставке, и адвокатом. Правовая определенность в этом вопросе привела таких судей к необходимости обращения с заявлениями о прекращении их отставки - видимо работа адвокатом дает больше, чем обеспечение судей в отставке.

Отставка судей прекращалась и по иным основаниям.

Грубые или систематические нарушения процессуальных норм и судейской этики в период исполнения полномочий судьи становились основаниями для принятия таких решений, которые служат пониманию того, что отставка судьи - не есть способ уйти от ответственности и остаться безнаказанным.

За отчетный период по соответствующим представлениям прекращены полномочия 42 руководителей судов с оставлением их в должности судьи. В 17 случаях председатели, заместители председателей судов сами обращались с заявлениями о прекращении полномочий с оставлением их в должности судьи.

Рассматривая представления и обращения о привлечении судей к дисциплинарной ответственности, квалификационные коллегии судей субъектов Российской Федерации за четыре года досрочно прекратили полномочия 279 судей и руководителей судов, наложили дисциплинарное взыскание в виде предупреждения в отношении 1219 судей. Высшей квалификационной коллегией судей принято таких решений соответственно 7 и 9. Одно представление оставлено без удовлетворения в связи с недоказанностью совершения судьей дисциплинарного проступка.

Показательно, что в последние годы не снижается число случаев привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Ежегодно около 70 судей совершают настолько грубые или систематические нарушения закона, что теряют право носить высокое звание судьи. Примерно на 300 судей в год налагается дисциплинарное взыскание в виде предупреждения.

Однако было бы неправильным признать это минимально допустимыми погрешностями судебной системы и судейского сообщества.

Видимо следует подумать о том, чтобы если не ликвидировать, то снизить число таких фактов. Этому должен служить и более тщательный отбор претендентов на судейские должности с использованием современных методов и средств, и активизация работы советов судей и их комиссий по этике, и повседневная требовательность руководителей по соблюдению законодательной и трудовой дисциплины, норм этики и надлежащего поведения.

Может быть, следуя опыту ряда других стран, включить в арсенал средств воздействия такие меры как замечание, предшествующее предупреждению, и выговор как меру, предшествующую досрочному прекращению полномочий.

Такое дополнение позволило бы более точно соотнести тяжесть проступка с мерой ответственности и тем самым добиться большего превентивного эффекта.

Не менее важным является вопрос о процедуре голосования при досрочном прекращения полномочий судьи за ненадлежащее поведение.

Обсуждая при принятии Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей регламентные нормы, касающиеся голосования членов квалификационной коллегии судей, Высшая квалификационная коллегия судей исходила прежде всего из требований закона о том, что голосование и принятие решения проводятся в отсутствие судьи, приглашенных и иных лиц, в том числе в отсутствие должностного лица, внесшего представление. Голосование членов коллегии тайно друг от друга, бюллетенями или иным способом, напротив, не требует, чтобы члены коллегии на момент этой процедуры оставались наедине сами с собой.

Учитывалось и то, что члены квалификационных коллегий избираются тайным голосованием, в состав коллегии входят представители общественности, представитель Президента Российской Федерации, судьи разных систем, они независимы от каких-либо органов и должностных лиц, действуют на основе свободного, беспристрастного и справедливого рассмотрения вопросов.

Конституционный Суд Российской Федерации признал необходимым при принятии решения по этому вопросу проведение голосования членов квалификационной коллегии судей втайне друг от друга, что, по его мнению, не позволит использовать председателями судов процедуру прекращения полномочий для незаконного воздействия как на членов квалификационной коллегии судей, так и на судью, с тем, чтобы поставить судей в зависимое и подчиненное положение при осуществлении правосудия.

Из этих посылок и следует исходить при принятии закона, обеспечивающего выполнение этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации - если никто из членов коллегии не заявил о незаконном воздействии на него внесшего представление председателя суда, и сам судья - об оказанном на него председателем суда давлении с целью вмешательства в судебную деятельность, действует общепринятый порядок голосования.

Стремлением к справедливости, точности и обоснованности оценок действий судей была продиктована позиция квалификационных коллегий в тех случаях, когда они принимали решения об отказе в удовлетворении представлений и обращений о привлечении к дисциплинарной ответственности 445 судей.

Квалификационными коллегиями судей 115 раз рассматривались заявления о пересмотре ранее принятых решений по вновь открывшимся обстоятельствам. В 63 случаях в пересмотре решений отказано, в 47случаях - решения отменены, и в 5 изменены. Заметим, что в последние четыре года количество лиц, требующих пересмотра решений, постепенно уменьшалось.

С сожалением приходится констатировать: ежегодно увеличивается количество решений о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судей. К примеру, если в 2005 году их было 11, то в 2007 - уже 22, а за весь межсъездовский период квалификационные коллегии судей дали согласие на возбуждение уголовных дел в отношении 64 лиц, занимавших судейские должности, отказав в удовлетворении аналогичных представлений в девяти случаях.

Этот вопрос не оставил в стороне и Высшую квалификационную коллегию судей, которая дала согласие Генеральному прокурору Российской Федерации на возбуждение уголовного дела в отношении одного из заместителей председателя окружного военного суда, а затем и на заключение его под стражу.

Особо необходимо сказать о следующем.

В июле 2007 года полномочия по осуществлению уголовного преследования судей переданы от Генерального прокурора к его первому заместителю - Председателю Следственного комитета. На наш взгляд, данное изменение компетенции произошло вопреки содержащемуся в Конституции Российской Федерации, Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» запрету на издание законов и иных нормативных правовых актов, умаляющих независимость судей и снижающих статус судьи. Изменение установленных ранее гарантий статуса судей и снижение при этом их уровня по сравнению с ранее достигнутым привело Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации к необходимости 17 ноября 2008 года обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, который ранее неоднократно отстаивал правовую позицию о недопустимости снижения уровня гарантий статуса судей.

Высшая квалификационная коллегия судей - единственная из всех коллегий, наделена полномочиями представлять судей к государственным наградам. За отчетный период, в том числе с учетом мнения других органов судейского сообщества, принято 88 решений о представлении к награждению представителей судейского корпуса орденами и медалями и 140 - о присвоении почетного звания «Заслуженный юрист Российской Федерации».

Отдельно следует сказать о работе с обращениями граждан и организаций, которая носит характер непрерывного цикла, причем, с каждым годом все более объемного.

Так, за минувшие 4 года в Высшую квалификационную коллегию судей поступило 34110 обращений граждан и организаций, а в коллегии субъектов - 99196, или на треть больше, чем за тот же период.

Понятно, что это не столько следствие недочетов в работе судебной системы, сколько расширение объема судебной компетенции и свидетельство возросшего авторитета органов судейского сообщества.

Значительное число обращений является непрофильным для компетенции квалификационных коллегий судей, поскольку содержит несогласие с принятыми судебными актами. Много также обращений, не основанных на конкретных фактах, анонимных. При этом все чаще недобросовестные представители сторон используют различные механизмы «оговора» судей, пользуясь объективной невозможностью проверки сведений на предмет их достоверности.

Квалификационные коллегии судей субъектов Российской Федерации самостоятельны, высшей коллегии не подчиняются и перед ней не отчитываются. Однако мы не существуем в отрыве друг от друга. Высшая квалификационная коллегия судей, благодаря устоявшейся традиции и формам работы, стала своеобразным методологическим центром, систематически знакомилась с работой квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации, заслушивала сообщения их председателей, давала рекомендации, направленные на совершенствование деятельности. Было проведено пять семинаров-совещаний с председателями квалификационных коллегий судей практически всех субъектов России.

Необходимо заметить, что квалификационные коллегии судей решают весьма сложные вопросы. Они требуют не только наличия определенных знаний, но и приобретения опыта. Поэтому улучшить работу помогло бы увеличение срока полномочий квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации до четырех лет - как это оптимально установлено для Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации.

Вместе с тем, считаем по меньшей мере неуместными суждения о том, чтобы наделить Высшую квалификационную коллегии «статусом кассации» (или статусом надзорного органа по пересмотру принятых иными коллегиями решений).

Полагаем, что принятое 22 марта 2007 года новое Положение о порядке работы квалификационных коллегий судей, как более систематизированное и учитывающее изменения законодательства, должно способствовать принятию квалификационными коллегиями судей законных и обоснованных решений.

Если говорить о стабильности решений, принятых Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации, то за четыре года 58 судей эти решения оспаривали в Верховном Суде Российской Федерации. Одно решение было отменено с направлением материала о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи на новое рассмотрение в связи с тем, что коллегия не смогла убедить суд о надлежащем уведомлении судьи о времени и месте рассмотрения внесенного Генеральным прокурором представления.

В целях оптимизации работы между квалификационными коллегиями осуществляется значительный документооборот. В прошлом году разработаны и утверждены новые формы представления статистики, компьютерные трафареты и программа обработки данных. Это позволило ускорить анализ результатов работы, снизить затраты сил и средств, появилась возможность создания электронного архива данных.

Судебной системой и судейским сообществом принимаются меры по дальнейшему улучшению информирования граждан о своей деятельности. И мы не остались в этом вопросе в стороне. Ежеквартально выпускается официальное издание - «Вестник Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации».

Понимая важность открытости, взаимодействия с гражданским обществом, создано единое информационное пространство квалификационных коллегий судей в виде комплекса сайтов, зарегистрированных на интернет-портале ВККС. Дальнейшая задача состоит в том, чтобы наполнить это пространство Интернета объективным содержанием.

Квалификационную коллегию судей называют иногда судом над судьями. На самом деле коллегия - это организационно оформленная идея товарищества в судейском сообществе, выполняющая важные государственные функции. Вспомним крылатую фразу Гоголя: «Нет уз святее товарищества». Именно на основе понимания товарищества как честного и справедливого, принципиального и взыскательного отношения к коллеге, товарищу мы подходили все эти годы при решении разной сложности задач и вопросов.

Насколько нам это удалось, судить вам, уважаемые коллеги, товарищи.

 



Оцените эту публикацию:
Голосов: , Среднее:
Коментарии (0)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.